Подозвал, словно собачку сидит в машине и ждет, когда подойду. Кайсынов тоже сидит в машине, наблюдает за нами. Чувствую себя отчего-то очень неуютно, а еще виноватой. С одной стороны мне не хочется проблем с Долецким, а они могут быть, если я сейчас развернусь и уйду в общежитие. Пока не понимаю насколько серьезные проблемы, но подобную выходку Юлий Маркович не забудет. С другой стороны, у меня ощущение, будто в данный момент я предаю Кайсынова.

Сердце грохочет в голове, заглушая все звуки вокруг. Перед глазами все плывет. Застыв в метрах трех от машины Долецкого, кошусь в сторону автомобиля Демона, впервые пожалев, что она полностью тонирована.

— Здравствуйте, — не хочу смотреть на Юлия Марковича, он мне неприятен. Мой взгляд скользит мимо него, фиксируется на короткостриженом затылке водителя. Тот словно робот, не дышит и не двигается.

— Добрый день, Раяна. Присаживайся, — кивает на сидение рядом с ним. Предлагает мне обойти машину и самой сесть к нему? Унизительно. Он мне и так не нравился, передергивало от его взгляда, а сейчас становится еще и противно. Словно с проституткой разговаривает. Только меня он не покупал, я не продаюсь.

Наверное, есть девочки, которых жизнь вынуждает уступать таким старым извращенцам, только я не из их числа!

— Спасибо, я постою, — переминаясь с ноги на ногу, оборачиваюсь на дверь общежития, смотрю на время в телефоне, всем своим видом даю понять, что я опаздываю. Кайсынов не уезжает, теперь я стараюсь не смотреть в его сторону, потому что его присутствие выбивает опору под ногами, а мне нужны силы, чтобы противостоять Долецкому. — Я вас слушаю, — звучит высокомерно, наверное, но и плевать. Скользкий тип.

Любитель малолеток. Наверняка с садистскими наклонностями. Проверять мне точно не хочется.

— Слушаешь? — его правая бровь ползет вверх. Лицо неприятно искажается, в нем появляются настоящие черты лица: злость, жестокость, раздражение. — Сядь в машину, девочка, — грубее, чем в первый раз. холодный липкий страх ползет по позвоночнику.

— Юлий Маркович… — глотаю остаток предложения, потому что рядом со мной материализуется Демьян. Я не слышала, как он вышел из своей машины, как и когда он подошел. Судя по тому, как вытянулось лицо Долецкого, он тоже не слышал.

Потерялся мужик, как-то слишком быстро растерял все свое высокомерие.

От Демона веет убийственной энергетикой. На лице ни одной эмоции, но я просто интуитивно чувствую, что он накален до предела. Мое сердце просто выскакивает из груди, но я почему-то уверена, что меня Демьян не обидит.

— Кайсынов? — первым не выдерживает Долецкий. — Не ожидал…

— Что у тебя за вопросы к моей девушке? — режет голосом пространство. Плечи напряжены. Выходит чуть вперед, оставляя меня за своей спиной.