Сложно терять веру и надежду. Каро — единственная любимая дочь, Надежда Игоревна не может простить себя, хотя нет ее вины в том, что случилось."

"— Не переживайте так, — я не могу ей ничего обещать, она и сама все прекрасно понимает. — Вы отдыхайте, а мы немного пообщаемся.

— Спасибо тебе большое, Демьян. Если бы не ты… — мотает головой. Украдкой смахивая слезы, уходит к себе.

Прохожу в кухню, закрываю дверь. Каро поднимает взгляд, выдавливает из себя улыбку, видно, что даже самое простейшее действие дается с трудом. Под глазами синяки, сами глаза красные воспаленные, лицо бледное безжизненное, губы бесцветные.

Хочется схватить ее и трясти, пока мозги на место не встанут или придушить, чтобы мать не мучила и себя медленно не убивала!

— Не смотри так, — опускает ложку в горячую тарелку с бульоном, дует, медленно подносит ко рту, глотает.

Отодвигаю стул, сажусь напротив. Сложив руки перед собой в замок, жду, когда она доест.

— Я не употребляла, — проглотив еще несколько ложек супа. Правая бровь сама ползет вверх, выражая мое отношение к ее словам. — Сама не употребляла, — добавляет Карина, бросая ложку в тарелку.

Морщится от боли. Я не спрашиваю, что у нее болит, мне по хрену!

— Доедай, потом поговорим, — резко, чтобы не упрямилась. Ей надо поесть. Слушается, впихивает в себя все до последней капли. Отодвигает тарелку.

— Я вчера с девчонками ходила в клуб. Впервые встретились после окончания школы, — опускает голову на согнутую в локте руку. — Давно договаривались, но все как-то переносили, вчера спонтанно решили и поехали. Выпили по несколько коктейлей, пошли танцевать. Нормально сидели, вспоминали школьные годы, — отводит глаза в сторону.

Не все ее воспоминания имеют приятный теплый окрас. — К нам парни подсели, познакомились. Один из них стал клеиться. Ну ты же знаешь, у меня сразу включаются все защитные механизмы. Да и не понравился он мне. Попробовала вежливо отшить, не получилось, — нервничает, дрожит. Руки складывает между коленей, зажимает их, чтобы унять дрожь. Встаю и ставлю на плиту чайник. — Я утащила Василину с собой на танцпол, оттуда наблюдала за тем, что происходит за столиком. Он вроде на Стасю переключился. Вернулась за столик, залпом осушила бокал холодного сока. Там доза была убойная, я почти сразу поняла, что меня наркотой накормили. Схватила сумочку и в туалет. Желудок давай чистить, но сознание уже начало плыть. Помню, успела написать сообщение, предупредить девчонок, чтобы были осторожны. Вызвала такси, но в него не попала. Меня этот урод у главного входа поджидал. Я к запасному двинулась, а дальше туман. Проснулась в своей постели, — делает паузу. А я боюсь спросить, тронул ли ее этот урод. Сердце шарахает в груди, ломая ребра.