И все на руки лезла — папочка, папочка!

Мужчина криво улыбнулся."

"— Вера старалась дом в чистоте держать, когда бы ни пришел с работы — всегда обед горячий, рубашки поглажены. А Анна сразу, как о Вере рассказал, отвернулась. Обиделась, что одновременно с ней еще и с Веркой встречался. Так и не смог объяснить, что не встречался я с Веркой, а только… гм… В общем, не поняла Аня, всё оборвала, велела больше на глаза не показываться, а потом и сама замуж вышла. Ну, я не железный, того самого тоже хотелось, а при тесте участковом на сторону не больно-то пойдешь, вот я и смирился. И стал в своем женатом положении искать уже хорошее. Постепенно наладилось у нас с Верой, машину, вон купили, ты росла. И тут — здрасьте! — новая беременность. Я не хотел еще одного. Знать бы, что пацан родится, еще можно было бы рискнуть, а вдруг еще одна девчонка? И я настоял на аборте. Тесть, когда узнал, морду мне разрисовал. Да. Две недели в очках ходил потом. И не заявишь, главное. У матери твоей после аборта детей больше не могло быть. Что-то там врач накуролесил, я не слишком хорошо понял — что именно, и он ли, или так карта легла. Но с тех пор жизнь наша стала, как у соседей. Спали-то в одной кровати, да порознь. Верка больше меня к себе не подпустила. Хотя, спрашивается — с какой стати? Можно было не опасаться внепланового залета, жить в свое удовольствие, но она как бы заледенела внутри. Так и жили до того дня, когда единственная дочь не выкинула фортель. Еще печенье есть? Подсыпь, а то подъел до крошки.

Женя потянулась к шкафчику, машинально переложила содержимое пачки в сухарницу, придвинула к отцу.

— Вот скажи, с чего тебе втемяшилось убегать со свадьбы, да аборт делать? Ты понимаешь, что можешь стать бесплодной? Кому ты тогда нужна будешь? В общем, так, Женька, прекращай капризничать, бери шмоткии топай к мужу. Окружи его уютом, приласкай, глядишь, он простит, жизнь наладится. А я, уж извини, тут поживу. И матери, где я обитаю, не говори! Все, наелся, пошли назад в комнату.

Александр хлопнул дверью, а Женя, собирая со стола, думала, что ей теперь делать.

Отец не уйдет, это понятно. Вызвать полицию — плохая идея, всё-таки родной человек. Нельзя так. Но и оставаться тут вместе невозможно. Комната небольшая, когда-то в углу стояла тахта, на которой спал Александр, когда еще не был женат и жил с матерью. Но сейчас угол пустовал — тахта рассыпалась, и ее выбросили еще при жизни бабушки.

— Ничего покупать не буду, — говорила бабушка. — Простору больше, меньше пыли. Всю жизнь бочком по комнате передвигались, хоть на старости ни на что не натыкаться. А ты придешь с ночевкой — раскладушка есть. Днем убрал — и опять красота!

Женя протерла стол, повесила тряпку на бортик раковины и вернулась в комнату.

Отец по-хозяйски разлегся на кровати и уже похрапывал.