Поэтому, я считаю, вам необходимо разрешить все недоразумения, высказать друг другу претензии и власть вместе поплакать до нашего с Верой отъезда. Если что… ттт, не накаркать… Вы же никогда себе не простите, что не нашли в себе сил и смелости признать ошибки и рассказать матери, как любите и дорожите ею. А у вас впереди целая жизнь, ребёнок, любимый муж, но вы не сможете быть по-настоящему счастливой, если оставите позади незаслуженно обиженную мать. Можете с нами не общаться, я не призываю вас дружить семьями. Конечно, если вы захотите, мы будем только рады, а нет — значит, ограничимся поздравлениями на дни рождения и праздники и, может быть, редкими встречами. Мне главное, чтобы у Верочки перед операцией не болело за дочь сердце, и она перестала себя терзать, почти не выпуская из рук телефон. Она ждет вас, Женя. Не говорит прямо, но я же вижу, что она страдает.

— Я приеду! — всхлипнула Евгения.

— Мы приедем, — подтвердил Денис, целуя жену в волосы. — То, что вы рассказали — очень важно. Спасибо, что решили поделиться, я тоже считаю, что Жене нужно уладить все вопросы и помириться с Верой Васильевной.

— Вот и хорошо. Спасибо за вкусный чай! — Пётр Гаврилович встал и улыбнулся, глядя на растерянных молодожёнов. — Спасибо, что поняли. Вера не должна знать о нашем разговоре и уговоре, поэтому, пожалуйста, продумайте, как не проговориться.

— Конечно. Только нужно придумать повод для визита, — продолжала всхлипывать Евгения. — Откуда мы узнали, где сейчас живёт мама?

— С этим просто — я оставил адрес у соседки. Вы всё поняли, решили попросить прощения и поговорить, приехали в квартиру, никого не застали, но соседка рассказала, где искать Веру Васильевну. Как надумаете — позвоните. Там, — он кивнул на листок с адресом, — есть мой номер. Подготовлюсь, чтобы во время вашего приезда никтовам не помешал.

Провожать гостя они вышли вместе, едва поместившись в крохотной прихожей. Женя всё ещё роняла слёзы, но постепенно успокаивалась.

— Хороший мужик, — высказал своё мнение Денис, когда за Петром Гавриловичем закрылась дверь. — Повезло твоей маме его встретить. Ну, ну, что же ты совсем расклеилась? Да, он говорил жестко и прямо, но лекарство редко бывает приятным на вкус. Он вылечит Веру Васильевну, вот увидишь!

— Я не поэтому плачу. Мне сты-ы-дно! Денис, какая же я была самовлюблённая ду-ура-а!

А жизнь-то налаживается!

Люба спешила с работы домой и улыбалась.

Мальчишки в восторге, что у них теперь своя комната. Правда, ей пришлось пригрозить вернуть их кровати назад, если мальчики не будут поддерживать у себя порядок. Васька и Валька прониклись, и почти неделю она не видела разбросанных игрушек и штанов.