Только радости я не чувствую. Мне страшно, потому что на лице Михаила играет недобрая улыбка.

— А знаете, Михаил Иванович… — отползаю к краю кровати, — мне домой пора…

Валюсь с матраса мешком.

— Кажется, ты еще не протрезвела, Настюш, — тихо и бархатно смеется Михаил.

— Пожалуйста, прикройтесь, — шепчу я.

Выглядываю из-за кровати, приподнявшись на руках. Михаил неторопливо обматывает полотенце вокруг бедер, не спуская с меня глаз. Черных, подернутых поволокой возбуждения.

— Михаил Иванович…

— Да?

— Где моя одежда?

— В углу за дверью.

Я встаю и спиной к Михаилу пробираюсь к двери, за которой я нахожу свою розовую пижаму зайца. И это катастрофа. Она грязная, будто я в луже купалась и приставала к автомеханикам в мазуте. Так. Да, я приперлась на корпоратив в пижаме, потому что… потому что…

Меня бросил Сёма…

Закрываю глаза и поднимаю лицо к потолку. Точно. У меня же разбито вдребезги сердце словами “ты скучная, предсказуемая и душная”. Вот я и психанула. Слышу шаги и резко разворачиваюсь к Михаилу:

— Не подходите!

— Бойтесь своих желаний, да, Настюш? — скалится в улыбке и делает шаг. — Вот он я. Тот, кого ты загадала.

— Я вас не загадывала, — подхватываю с пола пижаму и торопливо облачаюсь в нее.

Она неприятно пахнет. Очень неприятно. Также неприятно, как и выглядит. Медленно отступаю от Михаила. Мышцы соблазнительно поигрывают от каждого его движения, а продолговатый бугор под полотенцем очень уж отвлекает.

— Недостаточно большой? — он вскидывает бровь. — Снежина, вот у тебя запросики. Ты оценивай и свои возможности.

— Я не об этом… — продолжаю пятиться. — Михаил Иванович…

— Да, Настюш? Я тебя внимательно слушаю, — шагает ко мне бесшумным и возбужденным зверем.

— Я выпила лишнего, — шарюсь по карманам в поисках телефона. — Признаю. Я вела себя отвратительно, и мне очень жаль.

Телефон не нахожу, ведь он лежит на комоде. Покрытый трещинами.

— Ты не помнишь? — Михаил замечает мой взгляд.

— Что еще? — в отчаянии всхлипываю я.

— Тебе звонил какой-то Сёма…

— Так, — у меня руки дрожат и голос похож на писк испуганной мыши.

— Ты его обласкала крепкими словечками, — Михаил делает еще один шаг, не отрывая темного взгляда от моего лица. — Послала далеко и надолго с его извинениями, сказала, что твой босс ему личико поправит, если он посмеет еще раз тебе позвонить, а я подтвердил твои слова. После ты кинула телефон в стену. Ты очень скандальная, Настюш. И громкая.

— Мне стыдно, — я пячусь в коридор. — И вам бы тоже не мешало смутиться.

— Почему?

— Вы голый и преследуете меня, — я веду плечиком."

"— Я твое желание во плоти, Настенька, — смеется. — И я уже не голый, а в полотенце. Все приличия соблюдены, а вот ты, — окидывает меня взглядом и делает несколько размашистых шагов, — снимай эту пижаму.