У меня даже музыка под это дело найдется.

Подходит ко мне, наклоняется и шепчет на ухо:

— Сниму, но не здесь.

— А где? — я непонятливо хмурюсь.

— Есть одно уединенное местечко, Снежина, — берет меня под локоть и уводит прочь.

На выходе из зала вижу подлого кролика, который пересчитывает чистые бумажки в сторонке у низких диванчиков.

— Вот ты где, гад ушастый! — с ревом кидаюсь к нему. — Нашла! Готовься к справедливой каре!

— Снежина! Да чтоб тебя!

— Вот черт! — вскрикивает кролик и срывается с места. — Чего пристала?!

Я уже не помню, почему я должна ему навалять, но желание это клокочущее и яростное. Бегу за кроликом не разбирая дороги. По коридорам, закоулкам, быстро перепрыгиваю ступеньки и выскакиваю на улицу под снегопад. Поднимаю лицо. Снежинки падают на щеки и тают в крохотные капельки.

Печально всхлипнув, прикладываюсь к бутылке с виски. Пьяный розовый заяц новогодней ночью ловит языком снежинки и бредет под тусклым светом фонарей в одинокую жизнь. Достаю телефон, вызываю такси, а дальше после очередного и жадного глотка виски я ныряю в черную дыру беспамятства, из которой меня вырывает разъяренный мужской голос:

— Да я тебя, сука розовая с ушами, урою!

Глава 3. Зайка за решеткой

— Урою! Ты меня слышишь, заяц?

Я в тюрьме. Грязные стены, решетка и громкие угрозы из соседней камеры через стенку. Рядом на лавочке в углу похрапывает полная тетка в порванном пуховике. За решетчатой дверью под низкой люстрой за столом сидит усатый полицейский, а перед ним на стуле, закинув на ногу, расселся Буранов Михаил Иванович. Поглядывает на меня и покачивает носком лакированной туфли.

— Приехал наряд, — говорит полицейский и зевает, — розовый кролик и таксист бьют на проезжей части мужика.

— Мы его не били, — отзывается хриплый мужской голос. — Пнули пару раз.

— Да я вас, уроды… — клокочет второй голос, — я вас… да я вас…

— Ты мне машину помял!

— А твой заяц мне лобовое стекло битой разбил!

— И правильно сделал!

— Тихо! — рявкает полицейский.

Что?! Какая бита? Какая драка?! И почему здесь Михаил сидит? Так, я сажусь в такси, после трех песен с моей талантливой подпевкой нас подрезает какой-то охламон. Я хватаю биту и выхожу. Господи, откуда бита? Так… ныряю смутные воспоминания. Я початую бутылку виски обменяла на биту у бездомного. Долго торговалась. Он хотел мой костюм, потому что ему понравились мои уши.

— Разбила лобовой стекло? — удивленно вскидывает бровь Михаил. — И с таксистом напала на человека?

— Еще и наряду угрожала, что покусает.

— Снежина, — Михаил переводит на меня обескураженный взгляд. — Вот так Новый Год ты встретила. С огоньком.

— Что вы тут делаете? — недовольно причмокиваю я.

— Погоди, один момент, — Михаил достает из кармана пальто смартфон, копается в нем и включает аудио-запись.