Я уже почти закончила, когда дверь открылась и я, даже не оборачиваясь, поняла, что в комнату вошел Этьен.

Но все же я посмотрела на него. Гневно. Тут же замирая. Ведь, несмотря на то, что на лице Дар-Мортера не было ни одной эмоции, одного лишь его взгляда хватало, чтобы чувство самосохранения проснулось и тут же тревожно задребезжало.

Он же опустил взгляд и посмотрел на пол. Вернее, на одеяло и на подушку, лежащие на нём.

— Это я для тебя постелила, — сказала, поправляя простынь на кровати.

Этьен поднял взгляд на меня. Затем закрыл дверь.

Глава 14. Обещаю

Развернувшись к Этьену спиной, я продолжила поправлять простынь. Но, ощутив то, что матрас прогнулся, резко обернулась. Увидела то, что Дар-Мортер одним коленом оперся о кровать, а, поскольку она у меня была чуть ли не крошечной, получалось, что теперь Этьен находился прямо за моей спиной.

— И что это ты делаешь? — настороженно спросила, после чего пальцем указала на пол и повторила: — Я тебе там постелила. Видишь, одеяло и поду…

Я не договорила. Не смогла, так как Этьен ладонью сгрёб меня за пояс пижамных штанов и потянул на себя. Сильно и резко. Практически дернул. Так, что я даже испугалась, что он сейчас с меня штаны сорвет. Или вовсе их порвет.

— Бертье, ответишь мне на один вопрос? — Дар-Мортер положив подбородок на моё плечо, практически касаясь моего уха губами, спросил: — С хрена ли ты относишься ко мне, как к грязной псине?

— О чем ты? И.… эй, отпусти. Ты мне так штаны снимешь, — я сильно, расторопно завозилась. Будучи прижатой спиной к торсу Этьена, завела руки назад и судорожно попыталась подтянуть штаны, ведь, из-за того, что Дар-Мортер так их держал, я ощущала, что попа была немного видна и горячие костяшки пальцев Этьена, касались обнажившейся кожи немного ниже талии.

— Значит, тряпки мне на пол кинула? Молодец, Бертье, — наши щеки соприкоснулись и его щетина царапнула кожу. — Такого для меня ещё никто не делал.

Будучи прижатой к его телу, я ощутила исходящее от Этьена напряжение. Словно что-то щелкало и мне почему-то казалось, что он еле себя сдерживал. Да что с ним вообще происходило?

— Я не понимаю, что тебе не нравится, — потеряв надежду поправить штаны, я попыталась ударить Дар-Мортера локтем. — Ты сам виноват. Нечего было говорить моей маме о том, что я у тебя ночевала. Так я бы могла постелить тебе на диване.

Его пальцы коснулись моих волос. Далеко не так, как обычно, а затем вовсе сжали пряди.

— Значит, где угодно, но не рядом с тобой? Скажи, Бертье, что же мне делать с твоим таким особенным отношением?

— Я не…

Вновь практически касаясь своими губами моего уха, он, обжигая кожу горячим дыханием, произнес:

— Ещё раз кинешь мне тряпки на пол и у нас уже будет другой разговор.