Что касается той книги, которая была написана про меня и Этьена…/ Она ещё полтора года назад была удалена, но, к сожалению, это не означало, что про нее забыли. Хотя бы по той причине, что тогда ее успели скачать, а поскольку Дар-Мортер до сих пор являлся самым обсуждаемым парнем в университете, про нашу пару часто говорили и тем, кто поступал в университет, начиная тут же трястись от страха перед Этьеном, рассказывали о том, что про нас была написана романтическая история, после которой мы и начали встречаться.

Как-то, кто-то из девчонок сказал, что эта книга уже как наследие. Мы с Этьеном закончим университет, а следующие поколения студентов ещё будут её обсуждать. Да и плевать. Какая вообще разница?

Во многом как раз из-за этой книги мы с Дар-Мортером и обратили внимание друг на друга. Хотя бы по этой причине я ценю вообще ее появление.

— Слушай, маффины с черникой… какие же они вкусные, — откусывая кусочек, Элла вслед за мной вышла на улицу. — Попробуй.

Открывая свой пакет, я уже хотела взять маффин, как среди всей выпечки заметила упаковку с имбирным печеньем. Оно у меня вызывало противоречивые чувства. В первую очередь по той причине, что ассоциировалось с Астором. Я ведь годами именно такое печенье для него готовила.

И мне уже давно было все равно на Дега. Иногда я вообще забывала про его существование, если что-то внезапно не напоминало о нем.

Например, когда я в последний раз была в родном городе, чтобы помочь маме с переездом, он, откуда-то узнал, что я приехала и пришел к моему дому. Перехватил меня, когда я шла к своей машине. Толком диалога у нас не получилось. Несмотря на то, что Этьен не смог поехать со мной, но рядом были его люди и эти верзилы тут же закрыли меня собой, достаточно угрожающе посоветовав Дега проваливать.

И меня покоробило от того, что он даже несмотря на это не ушел. Просил хотя бы просто поговорить с ним. Зачем? Разве уже не было все кончено?

Примерно это я ему и сказала. У меня уже не было гнева по отношению к Астору и я просто посоветовала ему больше не подходить ко мне. Заняться своей жизнью. Тем более, уже теперь все было ровно так, как он и хотел на смотровой площадке. Наши жизни больше не связаны."

"Но все же от этой встречи с Астором мурашки бежали по коже. Он и правда изменился. Осунулся. Стал худее и не мог нормально ходить. Еле ковылял. Да и одежда у него была явно дешевая. Потрепанная.

Говорили, что его семья окончательно обанкротилась и, несмотря на то, что Дега все-таки смог закончить университет, нормальную работу он так и не нашел.

Мне стало его жаль, но я, тогда качнув головой, отбросила эти мысли. На смотровой площадке Астор не сомневался в своих поступках. Ему меня жаль не было.

И теперь, если он как-нибудь сможет преодолеть эти трудности, его жизнь выровняется.