— Просто произошло недопонимание и я прошу тебя, отпусти его. Хотя бы потому, что он внук Аполин. Она же спасла меня, а ты сейчас.…

Я запнулась, положив ладони на лицо Этьена. Своим лбом прикасаясь к его. Затем еле весомо касаясь своими губами его.

— Пожалуйста, отпусти.

Дар-Мортер некоторое время ничего не говорил. Не шевелился и даже не дышал. Почему-то мне казалось, что боролся с внутренней яростью. Но, в итоге, он еле заметно кивнул.

— Хорошо. Раз он семья той женщины, на первый раз обойдемся разговором, — даже во время этих слов мне казалось, что Этьена всё ещё крыло.

Но, он, как и обещал. Лишь поговорил с Рене.

Этьен сел за руль и выехал на дорогу. Через пару кварталов заехал в какой-то двор и, я, всё ещё находясь на заднем сиденье, наблюдала за тем, как Этьен вышел из внедорожника. Скоро сюда приехала ещё машина и верзилы из нее выволокли Рене.

Он был помятым и ошарашенным, но невредимым. Хоть это хорошо.

Они с Этьеном поговорили. После чего Дар-Мортер отпустил Рене.

Облегченно выдыхая, я была рада тому, что все решилось хотя бы таким образом, но ревность Этьена иногда до дрожи пугала.

Глава 71. Прикосновения

Я проснулась от прикосновений. Легких и бережных. Даже нежных. Словно кто-то укрыл меня одеялом, но всё так же ладонь держал на талии. Немного сминая ткань пижамной кофты и пальцами касаясь обнаженного живота. От этого по коже рассыпались раскаленные мурашки и я открыла глаза.

В спальне всё ещё было темно и, чувствуя, как Этьен прижался торсом к моей спине, я тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. Не желая упускать ни одного мгновения таких нежностей.

В последнее время они были все чаще и чаще. Уже теперь каждую ночь. Изначально казалось, что мне это лишь снится, но, иногда просыпаясь, я точно улавливала то, как Дар-Мортер убирал волосы с моего лица. Кажется, бесконечно долго рассматривал. Еле ощутимо, но настолько бережно губами касался виска. А я, в такие мгновения пытаясь притворяться спящей, таяла и обжигалась. Испытывала тот трепет, от которого голова шла кругом и сознание наполнялось дымкой. Возможно ещё и по той причине, что от этих касаний веяло чем-то болезненно сокровенным. Тем, от чего душа дрожала, замирала, но, в итоге, оживала так, словно до этого погибала.

А ведь от Этьена такого совершенно не ожидаешь. Что он действительно может быть и таким. Но, если я что-то и понимала, так это то, что уже не просто его любила. Скорее, испытывала что-то куда более глобальное. Сводящее с ума. Проникающее прямо в сердце.

И я осознавала, что он тяжелый человек. Моментами даже жестокий и кровожадный. Возможно, с возрастом эти его черты только усугубятся, ведь, в конце концов, учитывая то, кем являлась семья Дар-Мортера и то, кем он станет в будущем, я и не ждала, что он станет полностью мягким парнем.