Лисет ведь успела сказать одной пятикурснице, что они тебя в лес повезут. И все считали, что ты там заблудилась. Может, упала и головой ударилась. Насмерть замерзла… — Дайон сглотнула. — Предположений было много. Очень. А они… Родители этих сук, захотели, чтобы в университете провели траур. Была начата организация. Даже хотели какой-то памятник во дворе поставить. Это же, чёрт раздери, такая трагедия. Только, знаешь, о тебе они не упоминали. А когда их носом тыкали, говорили, что их дочери не могли так поступить с тобой. Что эта сучья троица на самом деле святые ангелочки.

Дайон постучала указательным пальцем по столу рядом с которым сидела. Сделала это раздраженно. Зло.

— И где находится этот памятник? — я села на край кровати и поправила юбку.

— В итоге его не установили. Я не знаю, что случилось, но организация траура прекратилась и родители этих сук больше не появлялись в университете. К счастью.

Дайон чихнула и потянулась к сухим салфеткам.

— Ты болеешь? — спросила у нее, замечая, что внешне подруга и правда выглядела не очень. — Температура есть?

— Уже почти выздоровела. Да и не это важно. Что было дальше? — спросила Дайон. — Если честно, от того, что ты мне рассказала, у меня мурашки по коже. Я бы такое нормально пережить не смогла бы.

— Да, знаешь, во всем есть и плюсы. Зато, я многое осознала и обдумала, — я лишь пожала плечами, после чего рассказала про то, как попала к Аполин и уже у нее жила месяц.

— Так вот почему ты выглядишь так шикарно и вот откуда у тебя эта одежда, — Дайон ещё раз окинула меня взглядом. Задерживаясь им на моих блузке и юбке. — Ты теперь даже покруче Жаклин будешь. Причем, в разы. А ведь она первая красотка в универе.

— Да, это одно из того, что я переосмыслила. Свой внешний вид.

— Мне бы так переосмыслить, — Дайон улыбнулась. — Я теперь даже немного завидую. Но, честно, я очень рада за тебя. Конечно, мне пока что немного непривычно. Ты, как совершенно другой человек. Я имею ввиду то, что у тебя мимика и движения изменились. Про внешность я вообще молчу. Вот смотрю на тебя и прямо мурашки по коже. Это очень впечатляюще.

***Как сказала Дайон, первой лекции у нас сегодня не будет. Это радовало. Значит, я успею немного больше. Но, ещё находясь в комнате своей подруги, я попросила у нее телефон. Позвонила маме. Узнала, как дела. Голос у нее был уставшим и от этого сердце сжималось. Наверное, она опять много работает. Как бы хотелось, оказаться рядом. Заварить ей ромашковый чай, а затем отправить спать. Мама ведь нуждалась в нормальном сне.

Договорив с ней, я уже собиралась уходить, как телефон Дайон раздался ещё одним звонком. Подруга ответила, а затем, приподняв бровь, отдала телефон мне, сказав, что это ко мне звонят.

Изначально я думала, что это мама перезвонила. Как оказалось, нет.