С женщинами у меня как-то статистически получается лучше диалог выстраивать. Да и приятно было слышать голос Макаровой, чего уж там.

— Тогда я сейчас посажу… — я прервался, чтобы подсчитать истребители. — Пятнадцать немецких самолетов. Вряд ли кто-то выживет, но вы уж проконтролируйте их зону падения.

И, не дожидаясь ответа, я создал воздушные стены в нескольких метрах перед носом последнего звена. Дорогие машины и обученные пилоты, в которых вкладывали время и деньги, сжались в гармошку, столкнувшись с препятствием на безумной скорости. А потом эта смесь сжатого металла и пластика вспыхнула взрывами от детонировавшего топлива и боеприпасов.

Остальные и сделать ничего не успели, потому как такие же стены возникли и на их пути. Небо озарилось вспышками, на землю полетели пылающие обломки, а я продолжил свой путь, нацеливая очередной метеор.

— Иван Владимирович, к вам двигаются с запада подразделения ПВО, — сообщила Макарова, когда я активировал печать."

"Наблюдая за тем, как небо прочертила очередная вспышка, я обратил внимание, что солдаты в вышке дружно покидают свое убежище.

Правильно делают — гоняться за каждым я не стану. Гораздо важнее нанести максимальный и чувствительный ущерб. Ведь даже одна такая вышка стоит миллионы немецких марок, а бюджет Германии, как и любого другого государства, все же не резиновый.

— Сориентируете меня, капитан? — уточнил я, совершая в воздухе кульбит, чтобы развернуться.

— Дайте мне несколько минут, Иван Владимирович, — ответила Макарова. — Они еще движутся, мне не видно, откуда они планируют атаковать.

Я застыл, удерживая свое положение в воздухе.

Резерв седьмого узла расходовался на сложную систему печатей уже далеко не так быстро, как раньше. Да, собственно, любые мои чары теперь требовали как минимум процентов на семьдесят меньше. Так что еще немного времени у меня было.

— Дайте направление, я окажу им последние почести, — произнес я, поворачиваясь в сторону Германии.

Чем больше техники я уничтожу сейчас, тем меньше сможет убивать русских солдат. К тому же запасы этих очень дорогих машин не бесконечны, их нельзя штамповать одну за другой. Так что кайзер будет платить за свою ошибку.

И моя задача — сделать так, чтобы он каждую секунду своего существования вздрагивал от мысли о том, как решился спровоцировать мою страну на конфликт.

— Иван Владимирович, от вас в двух километрах есть небольшое природное плато, свободное от леса, — заговорила Снежана Александровна. — Его должно быть видно с вашей позиции.

— Сейчас осмотрюсь, — ответил я, поднимаясь чуточку выше.

Пришлось повертеться, но это совершенно нормально — капитан ведь не видит, куда я смотрю.