Даже если не заниматься собственным телом сознательно, на шестом узле организм все равно будет превосходить простеца в разы по всем параметрам.

— Ой, — удивленно выдохнула Мирослава Анатольевна, останавливаясь посреди коридора. — Иван Владимирович, здравствуйте, не ожидала вас тут увидеть.

Я повернулся к Герасимовой уже со стаканом кофе в руке.

— Добрый день, Мирослава Анатольевна, — с вежливой улыбкой кивнул я. — Надеюсь, я не слишком вас напугал?

— Что вы! — махнула она рукой с легким смехом в голосе.

При этом ее глаза лучились тем самым светом, который позволяет определить, что собеседник веселится искренне, а не играет роль.

— Просто думала, что буду у этого аппарата одна, — пояснила Герасимова, подходя ближе. — Он, конечно, считается преподавательским, но…

— Здесь лучший кофе во всей академии, — кивнул я, прекрасно понимая, почему девица выбрала именно этот аппарат.

— Именно, — подтвердила кивком девица, чуточку смущенно поправляя почти белые волосы.

Я усмехнулся в ответ, делая шаг от аппарата, чтобы она смогла заказать себе напиток. Мирослава Анатольевна встала так, чтобы и кофе себе налить, и боковым зрением видеть мои действия.

Это позволило мне понаблюдать за ней и заметить, что от моего внимания ее щеки тронул румянец. Герасимова старалась не смотреть на меня, и для этого ей явно приходилось прикладывать определенные усилия.

Что тут скажешь, гормоны работают одинаково, к какому бы сословию ты ни относился. И если молодые люди свободно заводят любовниц, посещают бордели и вообще живут, ни в чем себе не отказывая, то для девиц таких вольностей стараются не позволять.

Бывают, разумеется, исключения, когда невеста уже не просто лишилась девственности, а даже носит под сердцем ребенка.

Однако о подобных случаях стараются не упоминать, чтобы не уронить репутацию будущей супруги. Вот вдове уже не зазорно заводить любовника, особенно, если уже есть дети.

И то, что я начал вызывать у Мирославы Анатольевны определенный интерес, не было для меня откровением. Однако и как-то влиять на это я не собирался. Если это просто влюбленность, через какое-то время пройдет, как прошла у Кристины Гордеевны. Если же дело серьезное, то об этом можно будет судить только спустя какое-то время.

— Хм, — не раскрывая рта, кашлянула девушка, взяв свой стаканчик из отсека. — Иван Владимирович, у меня что-то не так с лицом?

Резко повернувшись, она взглянула мне в глаза. От этого движения прядь волос упала ей на лицо, придав ему капельку дополнительного очарования. Я улыбнулся в ответ и чуть толкнул своим кофе ее емкость.

— С вашим лицом все прекрасно, Мирослава Анатольевна, — произнес я. — Просто, глядя на вас, я вспомнил об одном важном деле.

— Поделитесь? — убрав прядь за ухо, спросила Герасимова.