Неудобно, но я не обращаю на это никакого внимания.

Расстегивает брюки, приспускает их и трусы, трется горячим, каменным стояком о мою промежность.

– Не могу больше терпеть, – шепчет мне в ухо, направляя в меня член.

Мне всегда в сексе нравилось первое проникновение, когда мужчина делал меня своей. И сейчас этот первый толчок – он для меня даже важнее оргазма. Мои глаза распахиваются, а сама я издаю громкий протяжный стон:

– Влааад...

Его лицо напряжено, на висках выступил пот. Глаза прикрыты.

– Бляяя... Как хорошо... – говорит он, не открывая глаз.

Руками упирается в спинку дивана, движется внутри меня мощно и резко, не давая мне времени опомнится.

А мне – мне сладко так. Только пусть не останавливается.

Я вцепляюсь в его плечи, удерживая свое тело, чтобы Владу было удобнее. Все на чем я могу сейчас сосредоточиться, это движения члена внутри меня, которые превращают меня в безвольную куклу. Движения все резче, мужская ладонь впивается мне в бедро, притягивая меня максимально близко и фиксируя. Мышцы влагалища сжимаются вокруг члена, делая наше соитие острее.

– Еще... Еше... Еще... – шепчу я пересохшими губами.

В какой-то момент мужские пальцы добираются до клитора и начинают растирать его в одном темпе с рваными, резкими толчками внутри меня.

Это невозможно терпеть.

Я кричу.

Жар опаляет меня, заставляя вспыхнуть и сгореть. Это до того нестерпимо, что я пытаюсь отодвинуться. Или мне так лишь кажется. А я напротив прижимаюсь ближе к мужскому телу, сотрясаясь в судорогах оргазма.

В голове не остается ни одной мысли, а тело покалывает от пережитого удовольствия.

Мужчина со стоном финиширует вслед за мной, придавливая меня своим весом.

– Прости, я хотел вынуть. Но с тобой совсем перестал соображать.

Он не отстранился. И я чувствую, что во мне слишком влажно.

Он в меня кончил.

Но даже это не сразу вырывает меня из забытья.

– Ты предохраняешься? – спрашивает мужчина, продолжая лежать на мне.

Как же вовремя этот вопрос.

Страсть перестала туманить разум. И мне непонятно, почему Влад не торопится отстраняться. Кроме того, осознание собственной глупости ошпаривает сильнее кипятка.

– От кого? От Святого духа? – мой голос звучит зло.

Он наконец поднимается, поправляет одежду. Тоже недоволен.

– Мало ли… – ответ звучит так, как будто я не у него в спортивном центре работаю, а в притоне, где он меня и снял.

На что только мужчина не пойдет, чтобы добиться желаемого. Только что я была ""какая ты красивая"", а теперь ""мало ли"". Что же со мной не так? Почему нельзя относиться по-человечески?

– Я в разводе. В полной уверенности, что все мужики – козлы. Принцев не ищу, любовников – тоже. Зачем мне предохраняться? И я на тебя не прыгала...

Он возвышается надо мной, в брюках и растегнутой рубашке.