Пара зимних ботинок доя сына стоит около десятки. А еще попробуйте объяснить, почему отец не пускает его домой забрать компьютер, который нужен для учебы. Я потребовала отдать вещь сыну, этот идиот выкинул его в окно.

После суда любимый папа купил своей любовнице новый автомобиль.

И у меня не получилось сохранить светлый образ отца. Да , я не стала и стараться, справедливо рассудив, что Матвей разберется в том, кто прав и виноват, самостоятельно.

Вот и сейчас он меня удивляет.

Позевывая, спокойно говорит.

– Не волнуйся, мам. Мне не дозвонится. Я его заблочил.

– Мне бы мог тоже подсказать. А то я что-то плоха последнее время стала.

– Теперь ты сама догадалась.

Мы засыпаем вновь. Окончательно пробуждаемся, вьехав в черту города.

Вываливаемся на грязный асфальт. Не по-зимнему тепло. На асфальте слякоть. Все еще темно. Забираем из багажного отделения чемоданы.

– Куда теперь? – спрашивает сын.

– В ""Винтерфел"".

– Куда? – подвисает сын.

– Гостиница такая.

Дорога до нее занимает около полутора часов.

И мне стыдно перед сыном за бюджетный номер размером с наш шкаф в спальне. Без окон. С двухэтажной кроватью. И отсутствием свободного пространства.

– Да уж! – произносит он.

От этого мне становится еще более неловко. За то, что так ошиблась, выбрав ему отца. За то, что оказались здесь. В таких условиях.

Он сразу же замечает мое состояние.

– Мам, чего ты?! Прорвемся!

И я клянусь себе, что сделаю возможное и невозможное, чтобы все изменилось.

– Матвей, я сейчас иду на собеседование. Ты пока побудешь здесь. Когда вернусь, то созвонимся с Антоновым. Он обещал устроить тебя в приличную школу.

– Если Пал Саныч обещал, значит сделает."

"Я сейчас не очень способна верить в мужчин, выполняющих свои обещания. Но это мои тараканы. И очень может быть, что я ошибаюсь.

Поэтому просто киваю.

Иду в душ. Он – один на этаж. Как и туалет. Своей брезгливости приказываю заткнуться и подождать лучших времен.

Если они настанут.

Но без веры в лучшее жить нельзя.

Одеваюсь просто – джинсы, худи, куртка, вязаная шапка с помпоном, ботинки. Вещи – качественные. Конечно, не из московских бутиков. Но и не с рынка. Волосы стягиваю в хвост. Подкрашиваюсь. Я – симпатичная, пусть и неидеальная. Фигура – хорошая. Я практически сохранила девическую. Чем горжусь.

Остаюсь собой довольна.

Фитнес-центр – современное здание, просторное и светлое. Зайдя внутрь, я обращаюсь к девушке на ресепшене.

– Здравствуйте! Я – на собеседование к Алле Николаевне.

– Вы?

– Олеся Денисовна Ярина.

Девушка оживляется.

– Да, она предупреждала. Идемте я Вас провожу. Она отводит меня на второй этаж к двери кабинета с табличкой ""Неверова Алла Николаевна"", стучится. После приглашения заглядывает в кабинет и докладывает о моем приходе.