Похоже, я нехило себя накрутила. Дурочка.

Оставляю мобильник мужа в покое и иду в гардеробную, чтобы снять с себя все, как он просил, и быть перед ним в одних сережках, которые стоят охренеть как дорого.

Отвлекает сообщение, которое приходит на мой телефон. Оно от Лены.

«Ну как ты там? Толя вернулся? Поговорили?» – спрашивает она.

«Да».

Я быстро делаю фото сережек, которые держу в кулаке, и отправляю ей вдогонку.

«Воу-воу! Какая красота! Сейчас ослепну, – пишет Лена. – Замаливает грешки?» – И хихикающий смайлик.

Эти слова как ножом по сердцу.

«Мы поговорили. Я даже мобильник его проверила. Все чисто».

Лена шлет сложенные ладошки.

«Ну и замечательно. Значит, мы ошиблись. Хорошего вечера, то есть жаркой ночи».

Сев на пуфик напротив зеркала и сжав сережки в руке, я смотрю на свое отражение.

– Танюш? – доносится из спальни, а следом раздаются шаги."

"Толик появляется в гардеробной. Вокруг его бедер обернуто полотенце. Муж выглядит великолепно в свои тридцать пять. Будто мой ровесник, хотя он старше на десять лет. Успешный, красивый, развитые мускулы четко прорисованы на смуглой коже…

Поток восторженных мыслей превращается в хаос, потому что Толя подхватывает меня на руки и несет в спальню.

– Серьги… Я не успела надеть, – вспоминаю между его горячими поцелуями.

– Да хрен с ними. Потом. – Он снова накрывает мой рот своим, гладит бедра.

Я провожу пальцем по шраму на его щеке, и дурацкое видео, чертовы слова Лены и собственные подозрения «заполняют эфир», мешая сконцентрироваться на том, что сейчас происходит между нами.

Впервые за долгое время я не могу кончить. Хотя Толик старается. Выдохшись и, очевидно, поняв, что бесполезно, он финиширует несколькими резкими толчками и, перекатившись на спину, смотрит в потолок.

– Это из-за того видео? Обычно ты кончаешь, стоит столько прикоснуться, а сегодня что?

– Толь…

– Я из кожи вон лезу, чтобы у нас все было. Пру вверх по карьерной лестнице, дом – полная чаша, два раза в год море. Чего тебе не хватает, Тань? Может, ты дома засиделась и надо чем-то серьезным заняться, а не музыкой и вышиванием?

Я поджимаю под себя колени.

– Тебе же нравились мои увлечения. Сам ведь друзьям хвалился, что твоя Таня когда-нибудь станет первоклассным дизайнером или организатором детских праздников, на которых будет исполнять песни собственного сочинения.

– Тань, извини…

Муж пытается схватить меня за руку, но я успеваю подняться с кровати и ухожу в ванную. Следом никто не идет.

Когда, приняв душ, возвращаюсь, Толик спит, а на моем телефоне сообщение от него: «Люблю тебя, малыш. Извини, если обидел». Рядом с мобильником лежат серьги – те самые.

Даже стыдно становится за свое поведение. Ладно, утром все компенсирую. Я устраиваюсь под боком у мужа и засыпаю.