Сама же от отчаяния кинулась в объятия разрисованного. Не хотела на самом деле… Я вообще свою жизнь иначе представляла. Ее будто на мелкие клочки разорвали и развеяли по ветру.

– Рас-ска-зы-вай, Татьяна, – по слогам произносит муж.

– Что рассказать? Что какой-то недоумок, так же как и ты сейчас, вцепился в меня и обокрал? Швырнул на асфальт со всей силы? Неравнодушные прохожие пришли на помощь. Документы вернули, а деньги нет. Пару тысяч, правда, удалось снять с карты, бюджет ведь теперь урезан. Спасибо твоей маме, одолжила свою карточку, и я купила Алисе лекарства. Но тебя болезнь дочери явно меньше интересует, чем моя интрижка с таксистом?

– Прекрати…

– А то что?

Выдерживаю его взгляд, хотя внутри умираю от страха. Таким злым Толю я никогда не видела!

– Папа, папа, вот еще! – подбегает к нам Алиса.

Он ослабляет хватку. Только в этот момент получается сделать полноценный вдох и вырваться из его «приветственных» объятий.

Кошмар какой-то. Как моя счастливая и красивая семейная жизнь за несколько дней могла превратиться в это нечто? В это вязкое болото, от которого самой противно.

– Спасибо, Алиса, – уже без тепла произносит муж, все так же не сводя с меня полыхающего взгляда.

А по мне, пусть бесится. Пусть даже допускает мысль, что я действительно переспала с таксистом. Да хоть с чертом!

Алиса снова убегает, и Толя хватает меня уже за локоть.

– Не понравилось, что в деньгах ограничил? А как ты дочь лечить собираешься, если вдруг одна окажешься? Как вообще собираешься существовать?

– Плохая тактика, Толя. Запугивать решил?

– В реальность немного вернуть. Чтобы ты поняла: без моих денег будет очень тяжело. Очень, – подчеркивает он.

За обиды не мстит только трус или раб. А я не трус и не раб. И измену не прощу. Хотя счет мы вроде как сравняли. Но после этого в наших отношениях будто поставлена точка. По крайней мере для меня. Окончательно.

– Тань, – смягчается Толя, – я мириться приехал. Не надо. Не вытягивай ты у меня эти эмоции. Я бешусь от одной мысли, что к тебе кто-то другой прикоснется. Всегда так было. Мне плохо без вас. Без Алисы. Дома такая пустота… В общем, не прав я был. И с деньгами нелепо вышло. Давай забудем все, малышка. – Он обнимает меня, заменяя грубость нежностью.

Только другие ассоциации сразу возникают. Купе, разрисованный, наша близость. Интересно, Толя тоже другую вспоминал, когда домой возвращался, «покормив кота»? Или ему вообще было плевать, с кем трахаться – со мной или с любовницей?

– Извини, Танюш. Правда. Перегнул палку. Не хотел…

Как все просто. Почти как песок на камни насыпать. Правда до первого шторма. Потому что волны смоют все до песчинки, и надо будет сыпать заново. И так каждый раз…

Толя берет мое лицо в ладони, заглядывает в глаза.