Мне помогают подняться. Продавщица сует в мои окровавленные руки сэндвичи и, тараторя, просит отойти, не распугивать ей покупателей.

– Да что вы, глаза разуйте! Не видите, девушке помощь нужна! У нее только что деньги украли!"

"Шок постепенно отпускает. Я отхожу от прилавка, смотрю на сэндвичи в руках и начинаю смеяться. Хотя больше похоже на истерику. Что еще должно произойти, чтобы я наконец оказалась уже на самом дне?

– Тань! – слышится рядом знакомый голос. – Ты как?

Я смотрю на своего запыхавшегося попутчика, ничего не понимая. Взгляд цепляется за растрепанные светлые волосы, татуировки на предплечьях и футболку, явно надетую наспех. В руках у Алексея мой кошелек. Как разрисованный здесь оказался? Он же спал.

Не говоря ни слова, он обнимает меня за талию и ведет обратно в вагон.

В купе окончательно прихожу в себя. Руки саднят, колено ноет, но зато сердце, кажется, успокоилось, как и мысли.

– Спасибо.

Судя по всему, Алексей был неподалеку, когда воришка решил на мне нажиться. Благодаря его реакции остались хотя бы документы.

– Деньги он на бегу вытащил, а кошелек бросил, – говорит Алексей. – Ты как? Дай погляжу.

– Сэндвичи. – Я кладу их на стол. – Один тебе.

Он садится рядом, осматривает мои руки.

– Надо обработать. Сиди. Я сейчас.

Через пять минут Алексей возвращается с аптечкой. Антисептик, бинты – его движения уверенные и четкие, будто он проделывал это не раз.

– Иголки, говоришь, с собой? Доставай, быстренько тебя заштопаем, – шутит он, щедро поливая мои ладони перекисью.

Я шиплю и дергаюсь от боли.

– Ну все-все. Уже закончил. – Алексей поднимает голову и улыбается.

Его взгляд скользит по моим губам, а мой – опускается к его татуировкам, затем поднимается к лицу, легкой небритости… Все это никак не вяжется с образом человека, которого волнуют чужие переживания. Но Алексея волнуют, он заботится обо мне. И пришел на выручку. Правда, это ничего не значит.

Однако от мысли, что я могла бы узнать, каково это – когда целует другой мужчина, пульс ускоряется.

А следом внутри с треском ломается ледяная броня, которую я носила весь вчерашний день. Принципы, традиции, мораль… Что, если пойти против них и поддаться искушению?.. Видимо, шок дает о себе знать.

Кто делает первый шаг, не улавливаю. Может, Алексей. Может, я. Или это просто случайность, невидимая сила, что тянет нас друг к другу? Губы соприкасаются. Поцелуй осторожный, словно мы оба не до конца уверены, что делаем. Через мгновение он становится глубже. Тепло губ, сильные руки, обнимающие за талию завладевают всеми моими мыслями.

По-хорошему, нужно остановиться. Это неправильно. Глупо. Но я не могу. Запах чужого мужчины, смесь табака и терпкого парфюма, окутывает, заставляя забыть о реальности.