— Девчонки, вы молодцы, — заверяет нас обеих. — Вылить на пол все, что только можно, гениальный план. Вы отлично придумали.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — с умным видом произносит Сонечка. Я перевожу внимание на нее.

Обалдеть. И откуда дочка набралась таких выражений?

— Давай помогу подняться, — предлагаю распластанному на плитке мужчине.

— Стой на месте, — не позволяет приблизиться. — Я разберусь.

— Ну-ну. — Теперь время ухмыляться пришло уже мне. — Ты лежишь в окружении мыла. У тебя не получится разобраться! — фыркаю.

— Спорим? — В глазах мужчины появляется опасный блеск.

— На что? — решаю уточнить.

— На поцелуй, — отвечает совершенно серьезно.

— А если выиграю я? — спрашиваю, не разрывая зрительного контакта. Азарт просыпается в груди. — Что тогда будет?

— Что хочешь, — заявляет с уверенностью. — Выбирай.

— Хм, — задумываюсь. Смотрю в сторону дочери, мне тут же приходит в голову коварный план. — Если побеждаю я, то ты отправляешься с девочками в парк. На аттракционы. И будешь кататься вместе с ними. На всем.

Между нами повисает пауза. Сужается мир. Глаза в глаза, сердце в груди замирает.

— Согласен, — выносит вердикт. Мои брови подлетают наверх.

— Значит, по рукам, — заключаю.

Антон в ту же секунду меняется до неузнаваемости. Он перестает быть добродушным и нежным. Превращается в опасного и сосредоточенного. Смотрю на него и понимаю, что никогда бы не хотела иметь такого врага, как он.

Чехов не прощает ошибок. Требует возмездия. Наказывает. Отстаивает и добивается справедливости для тех, кого обещал защищать.

Он осматривает обстановку вокруг, анализирует. Пара ловких движений, и Антон стоит напротив меня. Весь в мыле.

— Обнимашки? — произносит с вызовом, приподнимает бровь. Смотрит на меня с азартом.

— Нет, — говорю, понимая, что у него на уме. — Нет-нет! — выставляю вперед руки.

Но разве это поможет, когда Чехов что-то задумал?

Мужчина одним резким рывком притягивает меня к себе. Вплотную.

— Я требую свой приз прямо сейчас, — говорит в мои полуоткрытые губы.

Внутри все трепещет.

Мурашки по коже бегут от прикосновения сильных и столь желанных мной рук, горячее дыхание опаляет кожу.

— Рядом с нами ребенок, — пытаюсь достучаться до здравого смысла.

— Мне пофиг. — Лукавая улыбка не сходит с губ.

— В душ иди! — слегка толкаю его в грудь. — Пофиг ему, — смеюсь.

— Мамочка, а как мы с тобой выберемся отсюда? — хлопает своими пышными ресницами Соня.

— Ох, — вздыхаю. Окидываю ванную комнату взглядом.

— И правда, — ухмыляется Антон. — Как? — щурит глаза. Не отрывает внимания от меня. А мне становится горячо от его взгляда.

— А вот так! — кидаю на пол полотенца, сверху ковер. Помогаю дочери забраться на странную конструкцию и вывожу из заточения.

— Умница.