Она весь вечер ходила вокруг меня, терялась об ноги, мяукала и всяческим образом привлекала внимание. Но мне было не до нее. Теперь же я полностью беззащитна, и наглая нахальная моська пушистого создания лезет своим холодным влажным носом мне в лицо, нюхает, а затем достает шершавый язык и так и норовит меня вылизать. Видимо, Миске не нравится, что я пахну не как обычно.

Или, напротив, ей пришелся по душе мой запах, поэтому она решила меня облизать. Почувствуй себя мороженым, называется.

Мои мысли вертятся вокруг Маруси. Маленькая моя девочка, ты столько пережила за свою короткую жизнь.

Словами не передать как мне жаль!

Я должна все исправить. И сделать так, чтобы никто не смог у меня ее отобрать.

Завтра надо заехать в клинику и сдать тест ДНК. Он покажет, что я ее мать. На основании экспертизы я смогу обратиться в суд и признать факт материнства.

Ужас чистой воды. Чтобы вырастить своего ребенка, мне придется еще доказать, что этот ребенок мой.

Ничего страшного. Докажем! Пусть это будет моя самая великая беда.

Сон затягивает меня все глубже, тело расслабляется все сильнее, и я окончательно теряю связь с реальностью, уношусь во тьму.

Сквозь сладкую дрему чувствую, как рядом под мужским телом проминается матрас, интуитивно подмечаю, что за окнами уже светло. Антон ложится рядом со мной, обнимает, кутаюсь, словно в облако, в исходящее от него тепло и засыпаю спокойно и крепко.

А утром резко распахиваю глаза от истошного детского крика.

— Отдай, это мое! — кричит Соня.

— Нет, это мое! — визжит Маруся. Девочки сцепились из-за какой-то куклы. Не растащить.

Влетаю в комнату, хватаю дочерей, заставляю посмотреть мне в глаза.

— Мама, это моя кукла! — плачет Соня.

— Моя! — дергает несчастную игрушку на себя.

— Нет, моя! — кричит Маруся. Не отпускает куклу, вцепилась в нее, словно это самая ценная вещь в ее жизни. Глаза дикие, полные огня. Малышка привыкла давать сдачи и отстаивать свое.

— Тише, тише, — пытаюсь успокоить разбушевавшихся девочек. — Перестаньте кричать. — Мой спокойный и уверенный тон постепенно приводит малышек в чувство. — Отпустите игрушку, — внимательно смотрю сначала на одну, потом на другую.

Они по очереди разжимают кулачки, и кукла оказывается в моих руках.

Небольшая игрушечная девочка с ушами, как у лисички, и раскрашенным лицом.

Помню, как на Новый год подарила Сонечке набор таких куколок, где в том числе была и эта.

— Марусенька, — ласковым голосом обращаюсь к малышке. — Это куколка Сони, — принимаюсь ей объяснять. — Ты такую же хочешь, да? — спрашиваю внимательно, глядя в глаза дочки.

— Да, — кивает, крупные слезы капают из глаз.

— Сонечка, ты сможешь дать лисичку Марусе? Она поиграет, а потом тебе вернет, — обращаюсь ко второй дочери.