Бережно положить раскрытую ладонь поверх обожженной кожи, едва касаясь легкими и практически невесомыми движениями пройтись по бицепсу, остудить горячую кожу.

Нельзя. Ни ему, ни мне проявление чувств не поможет. Напротив, станет лишь хуже.

Продолжаю держать себя в руках. Если хоть на мгновение допущу слабость, то сорвусь. А это ни к чему хорошему не приведет. Уж слишком сильны мои чувства.

Помню разговор с братом и свое обещание Вадиму. Нам с Чеховым нельзя быть вместе. Как бы сильно ни хотелось.

— Потерпи немного, сейчас полегчает, — обещаю своему «пациенту»."

"Он поднимает на меня глаза, сталкиваемся взглядами. Задыхаюсь. Зрачки Антона расширены настолько, что за их чернотой практически не видно голубой радужки. Это от испытываемой боли.

Достаю из аптечки необходимый спрей, он обладает и лечебным, и охлаждающим эффектом. Как раз то, что нужно сейчас. Я его специально покупала перед летом, чтобы при необходимости мазать Сонечку от солнечных ожогов. Консультировалась по этому поводу у педиатра.

Встряхиваю баллон, нажимаю на кнопку и распределяю белую пену по обожженной коже. Мысленно бью себя по рукам от острого желания прикоснуться к Антону.

Мы находимся слишком близко друг к другу, тепло его тела сводит с ума. Запах пробуждает самые сладкие желания. С трудом удерживаю разум ясным, а мысли светлыми. Как бы ни хотелось, нам нельзя…

Заканчиваю наносить лекарство.

Мне даже смотреть на Антона не нужно, чтобы почувствовать его облегчение. Боль уходит, он заметно расслабляется.

— Лучше? — спрашиваю с победной улыбкой.

— Да, — смотрит не моргая на меня. От его взгляда сердце переполняется от нежности, внутри все парит от эйфории. — Спасибо.

— Пожалуйста, — тихо произношу. Отворачиваюсь. Не хочу показывать истинные чувства. Знаю, что он испытывает похожие. А также знаю, что он обещал Вадиму не трогать меня.

Убираю лекарство назад в контейнер, прячу аптечку на самой высокой точке в квартире. В шкаф над холодильником. Сонечка туда ни в коем случае сама не заберется.

Антон сидит на диване и особо не двигается, ждет, пока лекарство впитается, а я принимаюсь готовить ужин. Девочки хоть и поели, но Чехов-то нет. Нельзя держать голодным мужчину.

Ставлю воду, достаю из морозилки бекон. Режу и кидаю на сковородку, нужно обжарить. Пока варятся макароны, он как раз успеет приготовиться.

Квартиру наполняет аромат жареного мяса. Я настолько голодна, что рот тут же наполняется слюной. Скорее бы поесть.

Я уже заканчиваю готовить, когда раздается звонок в дверь.

— Ты кого-то ждешь? — спрашивает сурово.

— Нет. — Голос осип. Лицо Антона становится чернее самой темной южной ночи, мое сердце ухает в пятки.

Только не это! Захаров меня нашел… В голову закрадываются самые страшные мысли.

Глава 19.