Трясущимися руками, я подняла с земли камень и рядом с островом, нарисованным Карой, изобразила еще землю, после чего вопросительно посмотрела на девушку.

Она поняла, что я хотела узнать и отрицательно качнула головой, после чего ногой стерла землю, которую я нарисовала, ясно и четко давая понять, что рядом с остовом не было другой суши.

Сердце гулко застучало и в невнятных движениях, я попыталась узнать была ли на острове хоть какая-то связь с внешним миром. Судя по взгляду Кары — нет. И уже теперь она задавала вопросы.

Я не знала слов, но понимала их суть — Кара хотела узнать, как я тут оказалась.

Я попыталась ответить, но, естественно, для нее непонятно.

В итоге, нарисовала корабль и волну. Показала, что корабль утонул, а меня выбросило сюда.

Девушка смотрела на меня с подозрением. Словно считала мои слова и рисунки пустотой, но в итоге кивнула и, взяв меня за руку, отвела обратно в дом. Уложила на кровать и дала чашку, в которой была оранжевая жижа. Я пить не стала и она, заметив это, сделала глоток, после чего опять отдала мне чашку. Настойчиво. Так, словно давала понять — это нужно выпить.

И в итоге, я это сделала.

Не потому, что на меня как-то подействовал взгляд Кары. Просто возникло ощущение, что мне и правда следует это выпить.

Отдав чашку обратно девушке, я легла. Не собиралась спать, но неожиданно для себя почти сразу провалилась в сумбурную темноту.

Временами я просыпалась, но лишь однажды вынырнула из темноты достаточно сильно, чтобы понять, что происходило вне моих сновидений. Тогда, посмотрев в окно, я увидела, что рядом с домиком собрались люди из поселка. Они что-то бурно говорили. Кара, стоя на крыльце, их слушала, а потом прогнала.

Ей хватило лишь нескольких слов, чтобы все эти люди послушно ушли прочь.

Я смотрела на отдаляющиеся спины, а потом легла и опять заснула. Следующее мое пробуждение было глубокой ночью. Кара сама меня растолкала. Взяла за руку и повела на улицу. Там горел яркий костер и, усадив меня рядом с ним, девушка вновь дала мне что-то выпить. После чего умостилась рядом и, закрыв глаза, бросила в костер фрукт желтого цвета.

Я впервые видела, как фрукт сгорал подобно сухой ветке. Словно огонь его пожирал, а Кара раз за разом скармливала жарким языкам новые лакомства.

Вновь открыв глаза, она смотрела на всполохи. Иногда хмурилась, а временами вовсе широко раскрывала глаза. И лишь, когда костер потух, она перевела взгляд на меня.

Почему-то кивнула.

Я не понимала, как ко всему этому относиться. Как минимум, подобное для меня было странно и даже жутко. Но сама Кара у меня отторжения не вызывала. Скорее она казалась сильным, волевым человеком.

Оставшуюся часть ночи мы не спали. Сидели на деревянном крыльце и пытались разговаривать. Постепенно я начала понимать девушку.