— Так сильно боитесь неизвестности? Вы же должны предполагать вариант, при котором мое возвращение домой не нанесет ущерба. Может, так будет даже лучше.

— Возможно. Мы об этом думали, но ты незначительная потеря. Куда хуже будет, если ты все разрушишь. И ты сама хотела больше никогда не видеть своего истинного. Считай, что мы исполняем твое желание.

Девушка пошла в мою сторону и ее рука потянулась к моей душе. Тонкие пальцы даже не коснулись ее, но я ощутила себя так, словно на меня обрушилась стена.

Я так и не успела ничего сказать. Мрак развеялся и меня отшвырнуло в сторону, после чего я упала на песок.

Там в пустоте было легче. Она абсолютно все притупляла, а тут, с первым глотком воздуха, меня наполнило чем-то раздирающим. Болью, горечью, злостью… И воспоминаниями. Они нахлынули с такой мощью, что первые минуты, я не могла отличить, где реальность, а где то, что было раньше и, как только у меня появилась возможность шевелиться, я на четвереньках привстала и, делая первые шаги, поковыляла. Хромая и оставляя глубокие следы на песке, шла вперед.

Пыталась уловить запах Райта.

Но чувствовала лишь аромат моря.

Шаг. Один, второй, третий…. Я остановилась и стеклянными глазами посмотрела впереди себя.

Пляж. Справа деревья. Слева море.

Это ничерта не больница.

Вдохи прервались и я вовсе замерла. Куда меня забросило?

Где-то вдалеке я заметила человека и побежала к нему. Им оказался мальчик лет двенадцати. Сидя на скале, он ловил рыбу самодельной удочкой.

— Что это за место?

Мальчишка обернулся ко мне и приподнял бровь. Что-то сказал на незнакомом мне языке.

Жестикулируя руками, я попыталась донести до него свой вопрос и, в конце концов, наконец-то услышала:

— Эримир.

Мои губы дрогнули в нервной улыбке. Что, черт возьми, за Эримир? Я понятия не имела, что это за город или страна, хотя не считала себя слабой в географии."

"— Какой сейчас год? — спросила, но осознавая, что мальчишка меня не поймет, начала палкой на песке рисовать цифры.

Он слез со скалы и, забрав у меня палку, написал дату.

Сейчас был правильный год. Значит, во времени меня не отбрасывало. Но, исходя из того, что я видела на песке, прошла уже неделя с момента убийства Амока.

Я начала просить телефон. Уже без слов. Только жестами. Вот только, чтобы я не показывала, мальчишка меня не понимал.

Отчаявшись, я попросила отвести меня в город. На песке нарисовала людей и домики. Мальчик кивнул. Собрал свою удочку, сетку с небольшим уловом и после этого кивнул мне. Таким образом говоря, чтобы я пошла за ним.

Он вел меня по тропинке, которая была практически полностью заросшей или слабо протоптанной. Несколько раз мы пробирались через упавшие деревья.