— Этот день с самого начала стрессовый, поэтому я надеюсь, что ночью ты поможешь мне сбросить напряжение, — произнесла она и села на копьё, взлетев на крышу поместья.

Проводив девушку взглядом, я кашлянул в кулак, видя ухмыляющиеся лица.

— Ну не при людях же, — усмехнулся Егор.

— Молчи, девственник, — ответил я. — Мы с тобой будем на переднем фланге. Наша цель — максимально задержать врагов и не дать им подойти к поместью. Все остальные, — я оглядел людей. — Выделите десяток и отправьте на левую дорогу. Оставшиеся будут защищать центральную. И чтобы сегодня не случилось, помните.

Смерть — это не конец. Смерть — это жертва, жертва во имя Рода. Рода, который вскормил и воспитал вас, и так же вскормит и воспитает ваших детей. Эта тяжёлая доля выпала вам, потому что вы, самые достойные мужи своих Родов и сегодня вы покажете врагам, как они ошиблись, решив напасть на вас! На смерть! — закричал я, подняв кулак вверх.

— На смерть! — вторили мне бойцы громогласным криком.

Когда ситуация выглядит максимально безнадёжно, всё, что остаётся делать людям — это верить или в чудо, или в то, что их смерть праведная. Я не могу обещать, что все они уцелеют, поэтому я поведу их в бой с именем смерти на устах.

Смерть — не самый худший спутник. Она становится таковой, когда ты боишься её. Моя цель вселить в бойцов уверенность, что её не нужно бояться. Смерть необходимо встретить с улыбкой на устах и тогда она сама испугается.

Когда крики кончились, я продолжил:

— Не бойтесь смерти, бойтесь умереть, не защитив то, во что верите! Смерть всегда рядом, но она любит храбрых и ненавидит отчаянных! Не пытайтесь продать свою жизнь подороже, старайтесь выжить, несмотря на то, что костлявая за вашей спиной!

На этот раз люди не стали мне отвечать криками, они встали по стойке «смирно» и ударили себя правым кулаком в грудь.

— Начинаем! — закончил я, увидев вдали приближение грузовиков.

Я пошёл вперёд, мимо суетящихся людей. За вчерашний день они успели возвести баррикады из каких-то мешков и разных предметов мебели. Егор присоединился ко мне, шагая рядом.

— Знаешь, — произнёс он неожиданно. — Ты бы понравился моему отцу.

— Даже так? — удивился я. — И чем же?

— Боевым духом и тем, что можешь сплотить людей, — ответил он.

— Ты тоже так можешь, — посмотрел я на него. — Просто не хочешь принимать это бремя. Да и я ничего необычного не сказал. Всего-лишь речь.

— Ну не скажи, — покачал он головой. — Если бы ты сейчас начал что-то говорить про то, что все мы выживем и увидим завтрашний день, я уверен, что народ и в половину бы также не вдохновился.

Я пожал плечами, а затем произнёс:

— Ну, как ни будь познакомишь нас значит.

— Когда-нибудь придётся, — вздохнул он. — Надеюсь, что не скоро.

— М-да уж, — я усмехнулся.