Противник целился не только в меня, но и в своего племянника. В щит врезались копья со всех сторон и он начал трескаться.

В это время Лена не стояла на месте, тоже атакуя предателя. Из-за стены мне ничего не было видно, но мужик явно вынужден был отступать. Атаки прекратились, и я развеял щит.

Ничто не способно так вывести из себя девушку, как посягательство на того, кого она любит. Вот и сейчас Лена отлично справлялась и без меня. Я охранял парня, впрочем, готовясь в любой момент поддержать девушку.

Лена теснила предателя, ловко уходя от всех его атак, но противник был не один, позади вспыхнул ещё один бой, между теми, кто поднимал руку, а кто нет. Ко мне подбежала пара человек из тех, кто остался верен Вадиму, и я передал им парня, а сам рванул к Лене.

Я вмешался в эту войну, а значит часть ответственности за её исход лежит и на мне, следовательно, я не могу позволить каким-то смутьянам вставлять нам палки в колёса.

Мне наперерез бросились четверо людей, которые поддерживали дядю Вадима. Уворачиваясь от их атак, я без зазрения совести убил каждого их них. Они первые подняли на меня оружие, а значит виноваты сами.

Противник отбросил Лену, и девушка вынуждена была уворачиваться от его атак, так как он принялся закидывать её копьями.

Дядя Вадима заметил меня лишь тогда, когда я оказался рядом с ним, он попытался атаковать меня мечом, но я уклонился влево, разрубая его щит и перерубая ему правую руку по локоть.

— Неееет! — услышал я крик Вадима позади.

Вадим, ты слишком мягок, и ты должен был уже понять, что нельзя оставлять врагов за спиной, но я дам тебе шанс… последний.

Культя противника вместе с мечом ещё не упала на землю, а я уже подскочил к нему, создавая змейку с тёмной энергией. Я ударил дядю Вадима в грудь, одновременно с этим запуская в его тело змейку."

"От удара мужик подлетел вверх, пролетел метра четыре и упал на асфальт, корчась от боли. Впрочем, это продолжалось не долго, в конце концов он отрубился, видимо от болевого шока.

Я пощадил его, так как он не из моего Рода и не мне решать его судьбу, но это последний раз, когда я даю решать судьбу врага Вадиму. Если и сейчас он выберет неверный путь, то в дальнейшем уже я не смогу доверять ему.

Я огляделся. Мятеж был подавлен. Лена держала на руках отрубившегося Вадима, а Ольга заканчивала с цербером.

Девушка летала вокруг него, ловко уклоняясь от лап и клыков, а так же попутно рубя его серпами из ветра. Тварь замедлилась от многочисленных ран, и Ольга запустила в него сверху большое ветряное копьё, приканчивая его

Вокруг лежали трупы тварей и людей, как врагов, так и из Рода Вадима.

— Как он? — я подошёл к Лене.

— Потерял много крови, но жив, — ответила девушка, разрывая одежду Вадима и делая временную перевязку, пока не придут медики Рода.