Дома, дорога, пара машин, и лишь особняк стоял целый и невредимый. Я оглянулся назад, в том направлении, куда улетела Ольга, но её всё ещё не было видно.

Она сильная, а значит должна справиться и сама, но если не появится в течение пятнадцати минут, то побегу в том направлении.

Мы подошли к главному дому, вошли внутрь и я увидел подростков, держащихся за оружие и готовых сражаться до смерти. Впрочем, увидев Вадима, они опустили оружие. Из коридоров начали появляться женщины с детьми. Хорошо, что мы успели и Ольга справилась с артиллерией, иначе им было бы очень плохо.

— Как видишь, дела у нас не радужные, — вздохнул Вадим.

— А где твой отец? Или ты глава Рода? — спросил я.

— Нет, не я, — вновь тяжело вздохнул парень. — Но… лучше бы был я.

— О как, — цокнул я. — Что планируешь делать дальше? Ты же понимаешь, что на этом атака не закончится?

Вадим устало присел в обычное кресло, положив на колени свой меч. Лена присела на спинку того же кресла.

— Понимаю, но что делать пока не знаю… Да и отец всё ещё не вернулся из деревни, — произнёс он. — Без его приказа я мало что могу сделать, так как Род подчиняется ему.

Ну и ну. Что может быть хуже, чем система, когда Род подчиняется только главе? У главы всегда должен быть заместитель, который, в его отсутствие может взять на себя управление Родом.

— А как же его заместитель? Это не ты? — всё же спросил я.

К нам подошёл мужик во всём чёрном, с чёрными волосами и хмурым лицом. Уставившись на меня, он спросил:

— Прошу прощения, но ты кто и кто позволил тебе вмешиваться в чужой конфликт?

Я молча разглядывал его. Он мне уже не нравится. Не люблю таких типов, пытающихся всем своим видом показать, что они чего-то да стоят, а у самого одежда даже не запачкана.

Вадим поднялся и посмотрел на меня.

— Сергей, это Александр Олегович Мстиславский, мой дядя.

Затем он повернулся к мужику.

— Дядя — это барон Сергей Вяземский. Мой друг. Он пришёл нам на помощь.

— Помощь, это конечно хорошо, — мужик оценивающе посмотрел на меня. — Да вот только мы уже запросили помощь у одного Рода и заплатим только им, так что зря ты всё это затеял.

Я усмехнулся. Подумать только, насколько же неблагодарные бывают люди. Я сделал шаг вперёд, подходя к мужику практически в упор, и смотря ему в глаза, произнёс:

— Я не продаюсь, Александр. Уясни это. И впредь веди себя подобающе брату барона. Я лишь единожды спущу твою наглость, если ещё раз рискнёшь мне «тыкать», или выказывать неуважение, то горько об этом пожалеешь.

— Ах ты, щенок! — он замахнулся рукой, но я отвёл её в сторону и ударом кулака вырубил его.

Он упал на пол, а я оглянулся. Ни один человек в доме не дрогнул и даже не попытался мне помешать.