— Отец не поверил, — сквозь ком в горле сказала Тиа, — сказал, что я ничего не соображаю, не умею читать, не могу отличить буквы, что ему за меня стыдно, что я — бездарь, и ни на что путное не способна…

— А мама поверила? — почему-то шепотом спросила Люба.

— У меня нет мамы, — всхлипнула Тиана, — умерла, когда я была маленькой.

Любовь Игоревна всплеснула руками и обняла девушку. Дочка ректора сначала напряглась, но потом громко и совершенно неаристократично заревела.

— Он сказал, что я — позор семьи, — захлёбываясь слезами, говорила Тиана, — что никому не буду нужна, что он от меня откажется.

Никому не нужна.

— Что ты, моя хорошая, конечно, нужна, — утешала Любовь Игоревна, — все будет хорошо. Ты не виновата, никакой ты не бездарь.

«Вот ведь, папочка! — думала о лорде Вальдемаре попаданка, — Не разобравшись, наорал на дочь. Никому не нужна. А ребенок мучается. Убила человека — это не шутка. Ведь не врет, чувствую, что не врет. Но что-то тут все равно не чисто…»

Когда Тиана, наконец, успокоилась, Люба отстранилась и сказала:

— Я поговорю с твоим отцом. Верю, что ты говоришь правду.

Может сам лорд Вальдемар что-то перепутал. А может, это действительно аллергия. Если это так, то надо выяснить на какой именно компонент.

— Нет, не надо, — покачала головой ректорская дочка, — отец рассердится. Он всегда на меня сердится, если я ему надоедаю.

— Послушай, Тиана, — ласково сказала Люба, — в своем мире я общалась со многими людьми и знаю, как надо говорить так, чтобы тебя слушали. Если ты хочешь, и тебя научу. Хочешь?

— Это какие-то умения ведьм? — нахмурилась девушка.

— Нет, что ты, — рассмеялась Люба, — это называется психология.

Наука о том, как устроена психика человека. Здесь нет никакой магии, просто знания.

— Тогда, я согласна, — кивнула Тиана.

— Позже обязательно займемся, а сейчас я хотела принять ванну. Там, наверное, вода набралась. Покажешь, где там мыло, где шампунь, а где крем для ног, чтобы я не перепутала? — улыбнулась Любовь Игоревна.

Тиана быстро показала бутылочку с мылом и шампунь и вышла за дверь, пообещав подготовить повседневное платье, а Люба с наслаждением залезла в воду. Отмокая в ванной, попаданка продолжала размышлять о слабительном.

Что-то во всей этой истории казалось ей подозрительным.

Например, зачем обычное слабительное убирать в отдельный шкафчик, да еще и под заклятье на крови? А может… от мысли, пришедшей в голову, Люба замерла.

Что, если это не слабительное? И лорд Вальдемар таким способом спрятал какой-то сильный яд, или ингредиент? Запрещенный ингредиент? Подписал его, как «Слабительное», чтобы не было вопросов, даже если кто-то случайно увидит содержимое его шкафчика.