После напоминания о том, что дядя хотел захватить трон и расправится с ее семьей, Этель заплакала. Нет, разумеется, не при всех. С независимым видом она вышла из покоев Белль и в сопровождении своих придворных дам направилась в свои покои. Гордая и уверенная в себе — как обычно. Там она велела оставить ее одну и, как обычная девчонка, упала в свою кровать, зарылась носом в подушку и заплакала. Беззвучно, чтобы никто не слышал. Показывать свои слезы подданным — значит, быть слабой. Так всегда говорила мама.
«Если ты хочешь плакать — плачь. Но в одиночестве», — говорила она с детства.
«А с тобой можно плакать?» — спросила как-то Этель одним зимним вечером, играя с куклами на ковре возле камина. Трещал огонь и пахло булочками с черничным вареньем.
«Со мной — можно», — улыбнулась императрица, сидя в кресле рядом и занимаясь вязанием.
«А с папой?» — продолжила Этель.
«И с папой можно», — услышала она в ответ.
«А с братиками?»
«И с ними».
«А почему при вас плакать можно, а при других нельзя?» — не понимала маленькая принцесса, сжимая в обеих руках по кукле.
«Потому что мы — твоя семья», — ответила императрица и, подавшись вперед, погладила дочь по волосам.
Этель до сих пор помнила тот разговор. Семья… Дядю она тоже считала семьей, он был для нее, как второй отец. В итоге он все это время лгал ей. Притворялся любящим дядей. А она верила.
Что бы он сделал с ней, если бы завладел властью? Этель не знала. Но точно знала другое — если бы это случилось, она бы мстила. Она бы сама убила его. Пролить кровь предателя — это святое. Так говорил отец.
«Те, кто предал тебя, заслуживают наказания. Третий завет Адарин, богини справедливости», — сказал он ей как-то давно, еще в детстве, когда они читали сказки про лягушонка Лима.
Этель сказка понравилась, а вот отцу — нет. Предательство не прощают. Чему только учат детей в этих бесполезных сказках? Предаст раз, предаст и второй. Больше про приключения Лима сказки они не читали.
Успокоилась Этель не сразу. Слишком тяжело было на сердце.
Комментарии
Добавить комментарий