К ним примыкает обширное открытое пространство, протянувшееся в сторону Эпицентра и поросшее травой и невысокими кустами. Метров через четыреста оно упирается в сине-жёлтую мешанину лесного массива, в полусотне шагов от которого с растительностью сливается россыпь хорошо знакомых плоских силуэтов. Берёзов вгляделся в потрёпанные мишени. Это самодельное стрельбище, там мишенная обстановка, вот тут окоп для пулемёта, там, за Гравой, ещё один, левее позиция гранатомётчика. Сам он находится в тылу огневого рубежа, а Фантик скрылся в траншее, ведущей в хорошо замаскированный блиндаж.

– Там кто-то есть. – Из остановившегося рядом «Газика» выпрыгнул Болт. – Внутри двое!

– Рентген, прикрой! – Туман сменил пистолет на автомат и убрал «Ариадну» в подсумок. До блиндажа путь чист, а осторожность никогда не бывает лишней. – Я пошёл.

Контрразведчик занял позицию возле машины, и Берёзов скользнул в траншею. Ловушек и растяжек не обнаружилось, и он бесшумно прошёл дальше, аккуратно продвигаясь к входу в блиндаж. Встречной атаки не последовало, и Туман замер возле завешанного старой плащ-палаткой входного проёма.

Если внутри засада, то он неизбежно попадает под пули. Врываться туда без броска гранаты есть занятие, заранее обреченное на провал с летальным исходом.

– Эй, внутри! – Берёзов сместился ближе к земляной стене траншеи, чтобы успеть выпрыгнуть из окопа, если из блиндажа выбросят гранату. – Выходить по одному с поднятыми руками! Даю пять секунд и бросаю гранату! Время пошло!

– Ваня? – изнутри раздался сдавленный голос Лаванды. – Это ты? Это я, Маша!"

"– Кто второй? – Туман приготовился ворваться в блиндаж в тот момент, пока террорист отвлечется на манипуляции с заложником.

– Айболит. – Голос Лаванды начал приближаться. – Он без сознания, раны тяжёлые…

Входной полог откинулся, и в проеме появилась Лаванда. Прежде чем одна успела выйти наружу, Берёзов быстрым рывком преодолел вход, проскальзывая между ней и краем входного проёма, и оказался внутри. Дульный срез автоматного глушителя перечеркнул полумрак блиндажа, и Туман опустил оружие. Он вышел наружу, подхватывая Лаванду в объятия, и повысил голос:

– Чисто!

– Не сжимай сильно.

 – Она прижалась к нему, пряча слезинки. – У меня рёбра сломаны и грудная кость. Больно. У вас Икс-препараты есть? Айболит в тяжёлом состоянии, множественные пулевые ранения. Я извлекла из него шесть пуль, ещё два десятка мелких осколков сидели неглубоко, но оперировать в таких условиях очень тяжёло. Хорошо, что у него в медицинской сумке был скальпель. Но тот, кто его вынес, забрал почти все Икс-медикаменты, а всё, что у меня было, закончилось.