– Ну раз понимаешь, должна осознавать, что чем больше ты чего-то хочешь, тем меньше шансов на то, что ты это получишь.

– Ага, поняла, что все бесполезно. А вы разве не идете на общее собрание?

– Нет, мне лень. Мое отсутствие не заметят.

– Вам, как будущему заведующему, негоже пропускать такие важные собрания.

– К твоему сведенью, половина врачей на этих собраниях спит, остальная половина сидит в телефонах.

– Ясно. У меня есть пять минут, чтобы позавтракать перед мозговым штурмом?

– Есть, – открываю окно, дабы проветрить вонь от духов.

– Спасибо. Совсем забыла, – протягивает мне конверт. – Это компенсация за испорченную машину. Только давайте без «здесь мало и бла бла». Я посмотрела среднюю стоимость ремонта таких повреждений. А если вы мне скажете, что мы должны куда-нибудь проехать, чтобы масштаб оценили профессионалы, я не поеду ввиду того, что я в курсе, что у вашего папы сеть автомастерских.

– Бабка тебе случайно не сказала пин код своей карты?

– Сказала, конечно. Я ей продукты покупала по ее карте, – как ни в чем не бывало произносит выскочка, споласкивая руки. – Кстати, запись ментам можете передавать. Мне уже пофиг, машины-то у меня нет. Так что минус один рычаг давления на меня. Мне осталось только отплатить вам за помощь в моем лечении. Вы уже придумали как?

– Я же тебе сказал. Будешь драить мою квартиру. Как минимум по субботам.

– Шутите?

– Нет. Я советую тебе надеть халат до того, как сюда вернется заведующая. А еще лучше прямо сейчас убери волосы и смени обувь. У тебя пять минут на завтрак, дальше садись за компьютер и набирай выписки, – кидаю на столик истории болезни.

Кой черт дернул меня остаться в ординаторской вместо того, чтобы уйти на это долбаное собрание – я не знаю. Делать вид, что увлечен историей болезни – это, конечно, занимательно, но не так, как пялиться на то, как выскочка ест уже вторую булочку подряд. И как будто специально она переводит на меня взгляд и демонстративно облизывает пальцы от сливок. А затем вновь отпивает кофе, оттопыривая мизинец.

– Что вы на меня так смотрите?

– Раздражает твой оттопыренный мизинец. Вот что.

– Это, между прочим, признак того, что я отношусь к царским кровям.

– Это, между прочим, – точь-в-точь копирую ее интонацию. – По одной из версий, прямой указатель того, что у тебя есть венерические болезни.

– В каком смысле?

– В прямом. Так в царские времена, молча оповещали тех, кто хочет с тобой потрахаться об опасности заразиться.

– Это точно не про меня. Я не веду половый образ жизни. Исключительно кроватный. Так что никаких венерических болезней, Сергей Александрович, – в очередной раз облизывает пальцы от уже третьей по счету булки.

Никогда я так не радовался возвращению «табора» в ординаторскую и отмены собрания.