Идите куда-нибудь правее или левее. Но не голышом. О, а вот и он, – чуть ли не визжа от радости произношу я, смотря на Потапова. Черт, без лестницы. И вид у него такой, как будто ему несуществующую лестницу засунули в одно место. При этом он смотрит ошалело не на меня, а на мужчину и женщину.

– Вы что тут делаете? – переводит взгляд с одного на другого непрошенных гостей.

– И тебе привет, сыночка, – улыбаясь произносит женщина. Что?! Сыночка? Серьезно?! – А мы в санаторий приехали. Вот по лесу гуляем, вино будем сейчас пить.

– Матерь Божья, не гей! – радостно произносит…папа Потапова. Ну это полный капец!

Глава 41

Глава 41

Мало того, что назвала их сына скотиной, так еще и полуголая в обнимку с деревом. Деревом, черт возьми! Только сейчас до меня доходит, что я по-прежнему на дереве, а Потапов вернулся без всего.

– Капец. Где, блин, лестница?

– Дом закрыт. Стало быть, хрен, а не лестница. Давай отцепляйся от дерева и прыгай. Я тебя поймаю, – это он сейчас серьезно?

– Нет! Не могу! – истерично произношу я, крепче вжимаясь в дерево.

– Эля, мать твою. Прыгай! Сказал, поймаю, значит, поймаю. Не бойся.

– Ты так же говорил про насекомых, когда ставил палатку. А в итоге у меня кто-то оказался в трусах. Ты так же говорил, что здесь нет людей, а я полуголая перед твоими родителями. Я тебя убью.

– Ты сначала с дерева слезь, – логично. Грохнуть его на дереве будет проблематично. – Прыгай!

А ведь еще недавно я думала, что попасться на глаза наркоторговцам и дальнейший побег от них – мое самое страшное событие. Ан нет. Вот она вишенка на торте. Даже не знаю, что хуже – прыгнуть на Потапова и разбить себе что-нибудь или прыгнуть удачно и потом позориться перед его родителями.

Первое, пожалуй, предпочтительнее, ибо там остается шанс потерять сознание. Перевожу взгляд вниз и меня начинает снова подташнивать. Нет, я не смогу. Прекрасно, сейчас мне вызовут МСЧ и я опозорюсь на весь интернет."

"– Девушка, сто лет назад я была в таком же, как вы положении, – перевожу взгляд вниз. – Примерно на такой же высоте без лифчика и в рваных трусах, когда убегала от собаки. У вас хоть трусы без дырок. Не переживайте. Вы главное прыгайте не как я в позе звезды. А то спину Сереже повредите. А мы отвернемся и смотреть не будем. Все нормально, – либо Потапов приемный, либо это его мачеха. Троллить всех и все, по словам Сережи, это у них семейное. А поддерживать несуществующей историей девицу, назвавшую их сына скотиной, уж слишком по-доброму и человечно.

– Да прям щас я отвернусь, – возмущенно произносит Сережин папа. – Ну уж нет, я ему не доверяю. Специально возьмёт сейчас и не поймает ее, чтобы нас не знакомить, – а вот отец точно родной.

– Дурдом! – зло произносит Сережа. – Мама, хоть ты отверни его.

– Все, все, не переживай.