Он такой, ему другим быть нельзя, в Элю влюбился, вот такие дела. Сережа, Сережа не верь приметам, не верь туманам и дождям. Сережа, Сережа, ведь все проходит. И снова солнце улыбнется нам. Сережа, Сережа… Ты как? Полегчало? Отвлекла?

– Давай ключи. Живо.

– Хорошо, хорошо, а я пока машину перепаркую. Беги, беги, Сереженька, на сексуальной шее родинка.

Смотреть вслед, подбегающему к подъезду, Потапову почему-то смешно. И все же немножечко стыдно. Потому что, вероятнее всего, дело именно в моем торте. А если быть точнее, в креме.

Я сижу в машине ровно пятнадцать минут. И все же не выдерживаю и поднимаюсь в квартиру. Потапов однозначно живой. Это радует.

– Сереж, ты как?

– Вселенная меня услышала.

– Сейчас она тебя точно слышит. Я тебе больше скажу, я тоже это слышу. Я так понимаю, на работу мы не едем.

– Какая, твою мать, работа?! Иди в аптеку, у тебя ни черта нет.

– Хорошо, хорошо. Сейчас я тебя вылечу. А ты, пока меня не будет, обратись к Вселенной. Ну, например, попроси ее. Скажи… меняю кал на нал. Только не перепутай с аналом.

– Пошла в аптеку. Быстро!

* Мотив песни Натали «Володя»

Глава 32

Глава 32

Если бы мне кто-то сказал еще месяц назад, что я не только буду спать с мужиком, назвавшим меня б/у товаром, но и буду позволять трахать себя на рабочем месте как какую-то легкодоступную девку, я бы как минимум покрутила пальцем у виска. Хочется хорошенько дать себе леща, чтобы не млеть как незнакомо кто от Потапова. Благо, еще хватает ума держать это в себе, а не вовсю демонстрировать.

Непослушными руками натягиваю на себя штаны, в очередной раз поражаясь, как лихо может перевернуться жизнь. Еще недавно я бы осудила любую девицу за такое поведение. А сейчас? А сейчас мне даже не стыдно. Белое пальтишко мне придется снять. Хоть одно радует в этом круговороте – я не превратилась в мямлю, смотрящую в рот Сереже. Ну и желание его поддеть никуда не делось.

– А обязательно было в меня?

– Было бы определенно хуже, если бы на тебя, – ну, тут не поспоришь.

– Не делай так больше. В смысле, вне дома.

Одно радует, Потапов тоже не в ладах с головой и с руками. Хотя, как и я, старается это не демонстрировать. То, как он сейчас пытается застегнуть ремень, вызывает во мне неконтролируемую улыбку. Ничто так не может радовать, как чужие проблемы. А они у него определенно есть. Его главная проблема – это я.

Может, я слишком самоуверенна, но готова поклясться, что никого он на работе в сестринскую не затаскивал, теряя голову. От этого осознания приятно. И одновременно страшно. Потому что чувствую и вижу, ему не нравится зависеть от собственных желаний.

– Ну знал же, что не нужно было это начинать.

Что-что?! У меня слуховые галлюцинации или он действительно сейчас это ляпнул.

– Что ты сейчас сказал?

– Что пора прекращать.

– Еще раз.