Хоть за это могу поблагодарить своего начальника – благодаря ему научилась не показывать эмоции.

Мы какое-то время молчим. Я не оправдываюсь и не убеждаю Маргариту в своём равнодушии – чем больше пытаешься доказать что-то, тем меньше тебе будут верить. И, похоже, моя тактика работает – врач напротив меня расслабляется и улыбается.

– Приятно поговорить с умным человеком, Анна Николаевна.

Киваю и слегка улыбаюсь ей в ответ.

– И мне было приятно. Вы меня извините, Маргарита Владимировна, я побегу – дел невпроворот!

– Конечно!

Пока иду в отделение, чувствую себя, как будто в грязь окунулась. Даже помыться хочется. Что бы там ни произошло у Добрынина с женой и ребёнком, если они вообще были, это его личное дело! Маргарита, по-моему, ни о чём толком и не знает, а пересказывает какие-то слухи – не удивлюсь, если всё переврано так, что концов не найти.

Задумавшись, дохожу до ординаторской, и меня чуть не сшибают дверью. Наружу вываливается анестезиолог с выпученными глазами.

– Володь, что случилось? – хмурюсь, но мужчина мотает головой и взрывается сдавленным хохотом.

– Сама увидишь… – Вовка, похрюкивая от еле сдерживаемого смеха, машет мне рукой и быстро уходит.

Пожав плечами, захожу внутрь и чуть не роняю на пол челюсть.

У небольшого зеркала стоит Верочка, но в каком виде!..

– Кхм… Вера… – зову девушку, – а что случилось с твоей формой?

– А что с ней? – медсестра заканчивает прихорашиваться и разворачивается ко мне.

– Вер, у нас тут больница, а не сексшоп! – резко говорю этой, прости господи, идиотке. – Ты что, решила в ролевые игры поиграть?! Тебя же уволят!

На Верочке надето… ещё чуть поглубже вырез и покороче халат – и в отделении уже можно будет снимать порнушку!

– Не говорите ерунды, Аннушка Николаевна, – девушка фыркает. – Подумаешь, немного форму укоротила!

– Вера, тебе проблемы нужны? – говорю, еле сдерживаясь. – Переоденься, пока тебя Никита Сергеевич не увидел!

– Вот ещё! Я, можно сказать, для него и стараюсь! – на лице Веры появляется довольная улыбка.

– Ах вот оно что, – тяну многозначительно.

– Да, – горделиво подтверждает Верочка. – Ну, я пошла.

– Иди-иди, – качаю головой, когда девица походкой от бедра выпархивает из кабинета.

Вот интересно, это подтверждение слов Маргариты о кобелиной натуре нашего начальника, или просто Вера решила перейти к активным действиям, а на самом деле у Добрынина с ней пока ничего нет? Что-то мне подсказывает, что второе. Задумчиво сажусь за стол. Как бы ни бесил меня зав отделением последние полгода, я не могу не признать, что ничего по-настоящему плохого за ним не замечала. Да, орёт, да, придирается, иногда по делу, иногда нет… Но вот слухов, что он с кем-то переспал, а потом бросил… не было такого.