– Доброе утро, Аннушка, – мужчина улыбается мне, – вы потрясающе выглядите!

– Спасибо, – у меня, кажется, вспыхивают щёки, – я же обещала, что найду что-нибудь симпатичное.

– Вы ставите меня в неловкое положение, моя дорогая, – прижимает руку к сердцу Герман Эдуардович. – Дадите мне время тоже привести себя в порядок, чтобы соответствовать своей прекрасной спутнице?

– Ну конечно! Я пока выписку оформлю, минут через двадцать подойду, – киваю ему и, выйдя из палаты, иду к сестринскому посту.

– Ой, Аннушка Николаевна, отлично выглядите сегодня! – улыбается Марина, одна из дежурных медсестёр.

– Спасибо. Дай мне, пожалуйста, историю Соболевского.

– А она у Никиты Сергеевича, – Марина параллельно заполняет справки, – они вчера вечером разговаривали.

– Кто? – ничего не понимаю.

– Ну, Никита Сергеевич и этот Соболевский, зав к нему зашёл и долго у него был.

– Вот как, – задумчиво тру пальцами лоб. Я так надеялась не попасться Добрынину на глаза, а теперь к нему за историей придётся идти.

– Он вроде сейчас у Марго, – понижая голос, заговорщически шепчет Марина, – вы зайдите к нему в кабинет и возьмите, я недавно забегала, папка у него прямо сверху на столе лежала!

– У… Марго?

– У Маргариты Владимировны.

– А-а, зав гинекологией. Операция совместная предстоит? Тактику вырабатывают?

– Ага, тактику, – прыскает Марина, – в общем, вы идите.

Что она имела в виду, до меня доходит только спустя минуту. Уши начинают гореть, я возмущённо фыркаю и, толкнув дверь, залетаю в кабинет. Да, действительно, история лежит прямо на столе – беру её и торопливо выхожу.

Только делаю шаг по направлению к палате Германа Эдуардовича, как меня останавливает знакомый окрик:

– Стоять! Кто вам разрешил заходить в мой кабинет?

Проглатываю тоскливый вздох и разворачиваюсь к подошедшему мужчине.

– Анна… Николаевна?

А кого он ожидал увидеть? Хмурюсь, глядя на Добрынина, который осматривает меня снизу доверху, цепляется взглядом за распахнутый халат, расстёгнутую молнию, сглатывает, а потом просто по щелчку приходит в бешенство. Я запоздало соображаю, что декольте можно было и поменьше сделать.

– Эт-то ещё что такое?!

Глава 4

– Вы почему не в форме?! Что вы себе позволяете? – шипит зав.

– У меня выходной… – начинаю говорить, но меня тут же перебивают.

– И что? Если вы явились на работу, вы должны соблюдать санэпидрежим! А это значит – хирургический костюм, халат, волосы прикрыты, на лице маска! Какого х… я должен объяснять старшему ординатору очевидные вещи?!

Ага, а сверху противогаз и костюм полной химзащиты! Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы закатить глаза. Надоело! Уже открываю рот, чтобы ответить какой-нибудь резкостью, но тут слышу голос, доносящийся из соседней палаты.