Чуть не ахнув, дёргаю руку на себя. Волоски на коже встают дыбом.

– Колючка, – тихо произносит мужчина, отпуская меня.

– Что?

– Кактус, говорю, колючий очень.

– Да вы что, я и не заметила, – говорю язвительно. – А куда деваться? Это отличная защита от… всяких там посягательств! На кактусы!

– Зато они прекрасны, когда цветут, – мягко говорит Никита.

– Для этого за ними, знаете ли, нужно тщательно ухаживать! – выпаливаю и только потом соображаю, насколько двусмысленно это прозвучало."

"– Я буду очень стараться, – мужчина расплывается в улыбке, и я чувствую, что краснею.

А на следующий день уже другой курьер вместе с традиционным завтраком передаёт мне запечатанный пакет, в котором я нахожу книгу «Руководство по хирургии», изданную в 1913 году.

Отлепиться от страниц – с чёрно-белыми и цветными иллюстрациями, боже! – меня заставляет только риск опоздать на работу. А ещё я улыбаюсь, как идиотка. С трудом удаётся придать лицу серьёзное выражение.

Вот только улыбка моментально пропадает, когда в ординаторскую, где я после обхода заполняю документы, залетает Надежда.

– Аня! Срочно иди спасай своего… – Надя закашливается, – заведующего, в общем.

– От кого и зачем? – не удержавшись, закатываю глаза.

– К нему майор пришёл! Помнишь, ты с ним встречалась ещё! Ань… они там орали, а сейчас тихо, как бы не поубивали друг друга!

Последние слова я дослушиваю уже на бегу. Кого там надо спасать – большой вопрос, но мне совершенно точно нужно вмешаться!

Залетаю в кабинет и останавливаюсь. Картина маслом, блин! Полкан сидит мрачный, как грозовая туча, прижимает к скуле стакан с водой. Добрынин стоит, уперевшись руками в стол и вполголоса ругается матом – да так, что у меня уши в трубочку сворачиваются. На меня реагируют одновременно:

– Аня!

– Аннушка!

Наверное, в моём взгляде отчётливо читается готовность убивать, потому что Никита давится и поправляется:

– Анна Николаевна, доброе утро.

– Вы сдурели?! – шиплю рассерженной коброй.

Мужчины кидают друг на друга злобные взгляды.

– Два великовозрастных идиота! – во мне клокочет бешенство, которому срочно надо дать выход, поворачиваюсь к Полкану. – Что ты здесь забыл?

– Нужно было кое-что выяснить, – угрюмо отвечает Богатырёв.

– Выяснил? – подхожу ближе, убираю его руку со стаканом от лица. Как бы ни злилась, я всё ещё врач. Осматриваю наливающийся синяк. Да уж, лёд помог бы лучше, фингал будет конкретный. Поворачиваюсь к Добрынину, который убивает взглядом майора.

– Что произошло?

Смотрю поочерёдно на одного, на другого. Полкан вздыхает.

– Аня, я… слушай, мне очень не хотелось это делать. Отчаянно не хотелось, но… я не мог по-другому. И потом, заявлению дали ход, а девушка работала у вас, поэтому нужно было разобраться окончательно.