Как же хорошо, что у Германа Эдуардовича квартира в старом доме – в новостройке они бы дыхание моё заметили, а тут слышимость совсем другая. Тихо, как мышь, приоткрываю входную дверь, выскальзываю на площадку и так же беззвучно закрываю, стараясь, чтобы не щёлкнул замок.

Отношу сумки с продуктами обратно в машину, пусть пока полежат, ничего с ними не сделается. Я говорила Герману, что приеду во второй половине дня, но точное время не называла. Интересно, он понимал, что я могу услышать их разговор?

С другой стороны, он точно не стал бы сталкивать нас лбами у себя в квартире. Значит, Никита скоро уйдёт.

Чтобы потянуть время, иду в кондитерскую с другой стороны дома. Заодно куплю Герману Эдуардовичу что-нибудь к чаю. Ему, конечно, не стоит сладкое есть, но если совсем чуть-чуть, то можно.

По дороге обратно задумываюсь об услышанном до такой степени, что ничего не вижу перед собой – и у подъезда врезаюсь в кого-то.

– Простите, – поднимаю голову… ну конечно, это Добрынин, придерживает меня за локоть. – Прошу прощения, Никита Сергеевич, – сразу делаю шаг назад, голос сам собой становится суше и холоднее. – Я задумалась.

– Не извиняйтесь, я сам виноват, – торопливо произносит мужчина, пытаясь поймать мой взгляд, но я гляжу на скамью, облетевшие кусты за ней, куда угодно, только не на него. – Вы к Герману Эдуардовичу? – спрашивает неловко, когда убеждается, что в глаза ему я не посмотрю."

"Интересно, а к кому ещё я могу тут идти? Киваю молча и, обогнув его, иду к подъезду. Набираю код, но тут же мимо меня протягивается рука, помогая открыть тяжёлую металлическую створку. Опять киваю и прохожу внутрь. Поднявшись на полтора этажа, аккуратно сбоку выглядываю в небольшое подъездное окошко. Добрынин ещё не отошёл от подъезда, но козырёк его уже не закрывает, поэтому видно, что мужчина стоит неподвижно, глядя на входную дверь. Затем разворачивается, засовывает руки в карманы и медленно уходит, по дороге пнув какой-то камень.

Сама не знаю почему, но дальше я поднимаюсь с улыбкой, и так же с улыбкой звоню в нужную дверь.

– Аннушка! – Герман Эдуардович открывает мне. – Рад вас видеть, дорогая моя!

– И я… Ой, Герман Эдуардович, я же продукты в машине забыла! – всплёскиваю руками. – Вот, возьмите, здесь десерт, я сейчас вернусь, – протягиваю ему пакет.

– Что вас так сильно отвлекло? – улыбается, и я чувствую, как щёки у меня вспыхивают.

Взгляд мужчины становится весёлым.

– Вы прелесть, Аннушка. Не буду вас пытать, на сегодня мне хватило психологических бесед. Вам помочь с пакетами?

– Я сама, – смущённо машу рукой и сбегаю вниз по лестнице, слыша за спиной тихий смех.

А на следующее утро, когда я собираюсь на работу, в квартиру звонят. Ну и кого принесло в такую рань?

Глава 24

За дверью обнаруживается курьер. С цветами.