Стойкие ребята! Уважаю! Кажется, я с ними сработаюсь!

Но мне, правда, сейчас не до них — нужно догнать хранителя и провести с ним воспитательную беседу!

И вот бегу я, значит, за котиком, а адепты (ну, бо́льшая их часть) укладываются нестройными рядами вдоль стеночки — в обмороки падают, бедолаги, кто-то, чуть ли не белее мела, уползает на карачках, все время оглядываясь, кто-то из ребят пьет какие-то зелья, как я подозреваю, успокоительные, а кое-кто, не веря в увиденное, роняет челюсти на пол и так и стоят, замерев, как истуканы.

— Хок! — кричу я, пытаясь догнать котика, весело удирающего от меня и светящегося все ярче и ярче.

 — А ну, стой!

— Вот еще! — кричит он в ответ, оглядываясь на меня и хитро скалясь. — Делать мне, как будто больше нечего!

А со всех сторон и слышно, что: «Она Смерть хочет прибить!» «Чудовище! Она даже хранителя не боится!» «Кто она такая?! Что за новый вид? Нужно изучить ее!» и снова: «На опыты!»

Вот ведь, исследователи, блин!

Вот так, догоняя Хока, мы с ним и удалились из холла Академии, оставляя позади себя более чем шокированных студентов.

— Все, Дарин, — смеясь, остановился кот, — нас больше никто не видит.

— Ах ты!.. — и сумкой ка-а-ак тресну! Только вот промахнулась — Хок резво отскочил, снова засмеявшись.

— Да ничего я не говорил! — веселится он, прыгая с места на место, словно маленький котенок, только очень уж большого размера. — Это все Ройс. Честно!

— А я тебе не верю! — охотясь за ним, прошипела я.

— Ну и зря, — смеется он, довольно прядая ушами и виляя хвостами.

— Тогда почему сразу не сказал, что не причастен? — подозрительно сощурилась, глядя на него, но уже не пытаясь треснуть сумкой.

"

"— Чтобы посмотреть, как все удивятся, когда ты за мной погонишься, — захохотал кот, начав светиться еще ярче, только теперь свет был не голубоватым и холодным, а каким-то другим, более нежным, и даже, кажется, теплым, немного фиолетовым. Как интересно. С чего бы это?

— И что, — подбоченилась, — посмотрел? Понравилось?

— Да, — довольно кивнул он, посмеиваясь. — Правда, ожидал чуть-чуть другой реакции — более яркой. Но и так сойдет. Ох, давно я так не веселился! Здорово! Словно вернулся в то время, когда еще котенком был!

— Рада за тебя, — буркнула недовольно.

 — А вот мне что-то не очень было весело. Ну вот зачем все это было? Для чего? — повесила сумку обратно на плечо.

— А для того, девочка, — посерьезнел кот, — что теперь одна половина студентов будет бояться тебя до дрожи в коленях, а другая — станет искать твоего расположения. Но никто, слышишь? Никто уже не будет смотреть на тебя с презрением или высокомерием. Они теперь несколько раз хорошенько подумают, прежде чем попытаться тебя обидеть или как-то задеть.