Вот уж не предполагала, что кошки любят бисквиты. Второй лопал кашу из фарфоровой миски. Но как он это делал! Бенгал опускал лапу в миску, зачерпывал порцию овсянки, отправлял ее в пасть, потом повторял действие. Все проделывалось очень быстро, ловко, ни одной капли не упало на скатерть.

Из кухни послышался звук шагов, Фома и Платон исчезли с такой скоростью, что я засомневалась: видела ли котят? Ясно теперь, кто лишил меня омлета и чая. А чай? Временные жильцы любят этот напиток? Хихикая, я вышла в коридор.

– Нина, где моя каша? – раздался из столовой голос Феликса.

– На столе, – ответила домработница.

– Ее там нет, – констатировал профессор.

– Только что ее поставила, минуту назад! – изумилась Нина.

Я поспешила вверх по лестнице. До сих пор в нашем доме был только один член семьи, способный стянуть и слопать все, включая салфетки, – это собака Мафи. Но ей для того, чтобы залезть на стол, надо сначала запрыгнуть на стул. Когда мы поняли, как действует псинка, выработали правило, которое гласит: «Если ты поел, то, уходя отодвинь свое кресло к стене». И все! У Мафуни нет шансов продемонстрировать свои таланты обжоры-воришки.

Но что делать с бенгалами, которые легко забираются на любую высоту?

Глава тринадцатая

– Ой, спасибо, – сказала женщина, которая совсем не походила на древнюю старушку. На лице у нее почти не было морщин, глаза не потускнели, на руках не появилась «гречка». Волосы, правда, поседели, но если представить, что они темные, то бабушке с трудом можно дать лет пятьдесят пять.

– Так неудобно, что Яна вам про стиральную машину написала, – продолжала Елизавета Ивановна. – Ну да, прачка умерла, старая была совсем.

Руками простыни-пододеяльники стирать тяжело, я очень вам благодарна за конвертик. Но я смущена. Уж извините девчонку, она хотела мне помочь.

– Рада помочь, – ответила я. – Реутова сказала, что вы знаете что-то про Григория Викторовича?

– Садитесь, садитесь, – засуетилась хозяйка, – попьем чайку, я вам расскажу кой-чего. Вот только не знаю, пригодится ли вам моя история. Яночка небось говорила, что меня ее мама, Леночка, пригрела. Сейчас, сейчас!

Старушка резво ходила по комнате, накрывала на стол и одновременно говорила.

Я включила в телефоне диктофон и положила его на стол.

Моя однофамилица говорила без остановки и обстоятельно. Если отбросить ненужные сведения, вроде описания погоды и одежды, которую она давным-давно носила, то суть истории такова.

У Елизаветы умер муж, и его мать выгнала не угодную ей невестку на улицу. В прямом смысле этого слова выпихнула за порог со словами:

– Вали отсюда, обтрепка. Внуков мне не родила, кормить тебя не собираюсь, укатывай в свое Кукуево.