Из рукава пиджака кокетливо торчали кружевные манжеты, а на тонких пальцах виднелся древний перстень.

— Очень приятно, — поклонился преподаватель, а я всматривалась в нездоровую бледность его лица, ощущая непередаваемое очарование, которое разливалось по телу пленительной и трепетной дрожью.

Что со мной? Я не могу отделаться от наваждения! Мимо нас прошел еще один мужчина, ненадолго остановившись и поприветствовав меня кивком.

— Андрес. Ваш будущий преподаватель кровопускания, — улыбнулся мой куратор, а я уже ласкала взглядом вороные локоны, рассыпанные по плечам и тонула в синих глазах. От них шло какое-то странное, неземное сияние, превращая их в самых прекрасных созданий, которых я только видела.

«Древние вампиры имеют ауру охотника, которая притягивает потенциальную жертву!», — вспомнила я то, что читала про вампиров. Лично я с ними не сталкивалась, зная, что они предпочитают жить в отдельных кварталах и не разгуливать при свете дня. «Вампиры требуют легализации однокровных браков! Вампир, который поделился кровью с обращенным, должен иметь право заключить с ним брак! Напоминаем, что по законам магического мира браки между кровными родственниками запрещены!», — промелькнул перед глазами заголовок в газете. «При использовании вампиром ауры охотника срочно сообщить в местное отделение охраны правопорядка!», — мелькнуло сообщение, которое я видела возле круглосуточного магазина.

Я потрясла головой, отгоняя наваждение и следуя за куратором в зал.

— У нас сегодня важное мероприятие, — пояснил куратор, открывая черную дверь и впуская меня в зрительный зал, где уже сидели студенты в форме Академии. — Присядьте пока.

Я снова отогнала наваждение, присаживаясь на черный стул рядом с девушкой, которая стала ко мне подозрительно принюхиваться.

— Вы только что прослушали «Кровавый ноктюрн» в исполнении студентки четвертого курса Летиции Корвин, — послышался мужской голос, а из-за старинного клавесина встала бледная, мрачная девушка в черном платье. Свечи дрогнули, а она поклонилась, удаляясь в зал. Хватит, хор оборотней я уже послушала, так что лучше уж клавесинчик… Голос прервал наше унылое шлепанье, призывая к тишине.

— А теперь выступает хор оборотней «Серебряная пуля»! — радостно заявил он, а я мысленно решила оглохнуть раз и навсегда. — Они исполнят вам стайную песню «Луна-луна, кусты-кусты». Альфа хора — Бердольф Бауэр.

На сцену выходили студенты, строясь в рядок, а перед ними к нам спиной стоял мужик внушительной комплекции, почти прикрывая весь хор собой. Лица его я не разглядела.

— С «ля», — кивнул мужик, а я закрыла глаза, слыша, как зал наполняется жутчайшим воем.