На меня смотрели девушки с таким обожанием, что мне искренне хотелось побыть тем самым принцем, о котором я мечтала в глубоком детстве. — Ты его убил!

Парни посмотрели на меня, о чем-то перешептываясь. Один из них кивнул другому, а девушки окружили меня, наперебой предлагая встречаться. Преподаватель что-то отметил в блокнотике, глядя на ковер и продолжая вежливо улыбаться.

Я едва отделалась от женского фан-клуба, после фразы «Вы свободны! Лекция окончена!». Идя по коридору в сторону своей комнаты, я слышала сетования: «Рост у него маленький! Каблуки не наденешь!».

«Дура! Какая разница! Ты видала, как он уложил Илиадара?», — снова слышался голос, пока я дергала ручку двери, в надежде скрыться от преследования.

— Итак, — произнесла я, стоя перед зеркалом и тяжело вздыхая. — У меня есть две версии. Да, во мне проснулся следователь. Первая версия коллекционные артефакты. Вторая версия. Идиотизм.

— Ваше Высочество! — послышался встревоженный голос за дверью, а я разрешила войти. — Вас вызывают на разговор к ректору. Прибыли родители одного из учеников, с которым, по его словам, вы сегодня подрались.

Я молча встала, ковыляя вслед за слугой, который провел меня по той самой роскошной лестнице.

Моя рука скользила по изгибу перил, а я мысленно усмехалась. Кто там обещал не жаловаться юристам?

Передо мной открыли роскошную дверь, а я вошла в зал, где в кресле сидела худосочная женщина и маленький толстенький мужичок. Над ними нависал сухой дядька в очках, перекладывая листочки какой-то папки.

— Подпишите вот здесь, господин Оркфеллер! — сухо протянул бумагу пузатому коротышке юрист, сверкнув очками. — Мы подадим иск! За причинение ущерба репутации вашего сына.

Я думаю, что мы их просто задавим, если дело дойдет до суда. Можете поверить.

В кресле рядом сидел. Нет, лежал. страдалец, постанывая на все лады.

— Да я никогда не прощу то, как какой-то принц поступил с сыном самого Оркфеллера! — рявкнул толстячок, ударяя пухлым кулачком по ручке кресла и делая знак юристу склониться к нему. — Подписку о неразглашении! Не хватало, чтобы кто — то пронюхал, и завтра в газетах появилось: «Сын Оркфеллера был зверски избит каким — то принцем захолустного королевства, где монархия существует только в учебниках истории!».

Процент компенсации? Мало! Требую больше и официальных извинений! Иначе я приму меры! Куда смотрит ваша Академия, когда зверски избивают моего сына на глазах одноклассников? Куда? Компенсацию с Академии!

Ректор, которого я видела в первый раз напоминал мне старого филина, который сидел и качал головой, поддакивая каждому слову."

"— Значит, это ты? — прищурился толстяк, а дама рядом с ним послала мне гневный взгляд. — Ты избил моего сына! Ничего! Насколько нам известно, ты — принц.