Передо мной оказалась тарелка с чем-то вкусно пахнущим и ярким. Машинально взяв в руки вилку, я не ощутила вкуса еды. Все внимание поглотила фигура напротив.

Я буквально каждой частичкой ощущала мощную ауру императора. Человек, построивший могущественную империю, сидел напротив и аккуратно разрезал мясо. Вот он вскинул взгляд, способный, по слухам, заморозить любого. Но на меня император смотрел довольно тепло.

– Вы плохо едите, леди Монранси.

– В последнее время у меня проблемы с аппетитом, – заметила я осторожно.

– Тем не менее попробуйте этот салат. Его придумал мой повар, и больше такой нигде не встретите.

Я послушно подцепила вилкой яркие кусочки. Фейерверк вкуса воспринялся как-то отрешенно. До еды ли мне сейчас?

– Что вас тревожит?

Вы меня тревожите, ваше величество, но сказать это я не могу и не хочу.

Мои пальцы чуть подрагивали, когда я взяла бокал с легким белым вином. Ледяным, как сердце императора. Хотя… говорят, что бывшая воспитанница смогла растопить его.

– Я не понимаю, почему я здесь.

Темные, по сравнению с волосами, брови императора чуть дернулись.

– Я думал, что объяснил вам.

"– Да! – проговорила я торопливо. – Но… простите, ваше величество, подобное внимание – необычайная честь для меня. Тем не менее столь близкое соседство…

– Ваша репутация не пострадает, – успокоил император.

– Я знаю, – мягко улыбнулась я, демонстрируя отсутствие сомнений. – Я понимаю, почему вы поселили меня в эти покои. Но из-за того, что прежняя ваша воспитанница была еще и вашей невестой… Это будет смущать умы ваших подданных. Может, имеет смысл…

Поднять тему своего переезда в другие покои я не успела.

– Хотите быть еще и моей невестой? – поддел он.

Только вбитые с детства правила этикета удержали меня от того, чтобы не выплюнуть вино прямо на стол. От неожиданности. Император же улыбался. Думаю, на моем лице все же отразилось замешательство, и его это забавляло.

– Ваше величество. – Я поставила бокал на стол. – Боюсь, это невозможно.

– Отказываете императору?

– Скорее, думаю, что тогда не стоит мне затевать отбор женихов. Они все вам проиграют.

Мне кажется или мы сейчас общаемся почти на грани флирта? О, великие боги!

– Но мы с вами понимаем, что мой юный возраст никак не соответствует столь высокому положению.

– Возраст – самое быстропроходящее, – философски заметил император, а его глаза уже откровенно смеялись.

– Доверюсь вашему опыту, – сообщила я скромно.

– Вы все же считаете меня старым, – прищурился собеседник.

Так… Я глотнула еще вина, точно в бокале была обычная вода. В горле что-то пересохло.

– Я считаю вас мудрым.

– Когда-то, – тут император чуть наклонился вперед и перешел на заговорщический тон, – еще в моем детстве, мы называли мудрыми почтенных старцев.