– И не бойся, покажи всем, что девушки герцогства Монранси сильные и смелые.

Оставив Адель изучать гардеробную, я прошла в холл. И правда совсем маленький. Для чего он? Я коснулась другой двери и осторожно толкнула. Не заперта.

За ней оказалась гостиная. Небольшая, но очень уютная. С камином, роскошными диванами, так и манившими прилечь, и белоснежными шкурами на полу. На столе у окна стоял ледяной букет. Я так и замерла, увидев его. Яркие розы, застывшие в тончайшей ледяной скорлупе. Они сверкали под солнечными лучами, точно редкие драгоценности.

Красиво и очень холодно на вид.

Несмотря на то что в гостиной царило тепло, я все равно поежилась. Цветы оставались живыми, но при этом выглядели как-то неправильно. И наверняка были холодными. Я протянула руку, чтобы убедиться в своей правоте.

Чувствуя пальцами ледяную оболочку, вспоминала, какие букеты приносила с полей рядом с нашим замком. Они пахли свободой, жарким летом и свежестью. Они жили и дарили тепло. По утрам на них дрожали капли росы, переливаясь в лучах солнца…

Я вдруг поняла, что мои пальцы стали мокрыми. И уже не ощущают льда. А еще поняла, что простояла почти минуту с закрытыми глазами, погрузившись в воспоминания.

Опустила взгляд на букет. И… отдернула руку, точно обожглась. Роза, которой я касалась, уже не выглядела замерзшей. И льда на ней не было. Он превратился в лужицу, дрожащую сейчас на гладкой поверхности стола. А сама роза на глазах расправляла лепестки.

– Мама… – прошептала испуганно, не понимая, что произошло.

– Однако, леди Илана, вы полны сюрпризов.

Голос за спиной произвел на меня подобие удара грома. Я дернулась, оборачиваясь и стараясь не упасть.

Император, сам император Льдорра стоял неподалеку от меня и задумчиво разглядывал то, во что я превратила ледяной букет. Мои щеки вспыхнули, точно я весь день просидела на жаре без шляпки. Его величество стоял в штанах и расстегнутой белой рубашке, так что я смогла разглядеть пластины мышц на груди и животе. Сложен император оказался безупречно, не зря он считался одним из лучших воинов. Через твердый пресс шел тонкий, но заметный горизонтальный шрам."

"Я сглотнула, понимая, что в горле пересохло.

Спохватившись, что так и пялюсь на него, полуголого, словно деревенская простушка, резко отвернулась.

– Простите! Ох… – Я закусила губу, поняв, что повернулась к нему задом, а это недопустимо. Судорожный вдох, и опять развернулась лицом к императору. Взгляд поневоле уперся в обнаженный живот, который за время моих метаний одеждой прикрыть не потрудились.

Вот голый он, а стыдно мне!

– Простите, ваше императорское величество, – повторила я, приседая в реверансе и опуская глаза. – Я не знала, что мне нельзя заходить сюда.

– Встаньте, леди Монранси.