Гуманитарные науки, конечно, важны, но аристократы – костяк империи, и он должен быть сильным и несгибаемым, готовым в любой момент встать на защиту родной земли.

Император повернулся к секретарю и отдал приказ:"

"– Распорядитесь зачислить молодого человека в Стоунжскую Военную Академию. Там адепты получают всестороннее образование и помимо военной подготовки изучают и гуманитарные дисциплины.

– Но мой император, помилуйте! Моему мальчику уже двадцать два, он получил прекрасное домашнее образование и вышел из возраста адептов…

– Чушь! Учиться можно в любом возрасте.

Но если он так хорошо подготовлен… – Император на миг замолчал и сказал секретарю: – Напишите ректору, что данный адепт при желании имеет право сдать экзамены досрочно и перевестись на старший курс.

Дядя позеленел, но дальше возражать опасался. Меня же наградил убийственным взглядом, словно это я во всем виновата.

– Также выделите покои для герцогини, – вспомнил император и обо мне.

– У меня в столице есть дом, – попыталась я отбрыкаться и отвоевать себе хоть немного независимости.

– Пока вы под моей опекой, жить будете во дворце и под моим присмотром.

– В какой части дворца поселить герцогиню? – уточнил секретарь.

Император ненадолго задумался, и окончательно поверг меня в шок:

– В покоях моей прежней воспитанницы.

Это той, что жила рядом с ним, потом стала его невестой, а впоследствии скоропалительно вышла замуж за бывшего пирата и уехала жить в Асдор? А-а-а-а!!! Кто-нибудь меня спасите!

Но император уже принял решение, и возражать было бессмысленно.

Глава 11

Его императорское величествоДэриэн Изидорос ПервыйКонечно, я сразу узнал ее. Этот голосок, мило щебетавший: «Не бойтесь, я защищу вас», – врезался мне в память.

Еще бы! До сих пор ни одна женщина не считала, что должна защищать меня. Меня! Императора!

Недостойный укол радости на миг пронзил, когда она оказалась в роли просительницы. Но лишь на миг. Я сам устыдился этого порыва.

Мир жесток к женщинам. Так уж повелось.

Даже к таким стойким.

Она выглядела бледной, но несломленной. Потерять жениха, а затем – отца. Это очень тяжело. Я ощущал боль внутри нее, но внешне герцогиня оставалась спокойной.

И выглядела великолепно, надо признать.

Даже без своих земель, этого лакомого кусочка, она стала бы прекрасной партией. Высокая и стройная, с изящной длинной шеей и тонкой талией. Густые черные волосы оттеняли яркую зелень глаз, чуть вздернутых к вискам. У нее оказались правильные и живые черты лица. Мне подумалось вдруг, что улыбка герцогини Монранси может ослеплять.

Но сейчас она не улыбалась.

Ей нужна была помощь.

Что ж, мелькнула ироническая мысль, кровь за кровь, помощь за помощь. Она же «спасла» меня там, в переулке.