И пояснила для остальных: — К нам на обед придут правитель, герцог Рилун и посланник императора, все с супругами.

— Знаю, — огорошила Дэйю. — Мне Сурхо сказал. Он вчера получил диплом Пурпурной Академии, теперь мы будем видеться чаще.

Тут я вспомнила одну вещь и повернулась к Энлэю.

— Кстати, как там твоя подруга в Академии Привратников Юга? Не пишет больше?

— Лайя? — переспросил парень, старательно глядя в пол. — Ты же куда-то торопишься? Давай, я расскажу тебе эту историю в другой раз? Она слишком длинная.

— Да, меня ждет ректор. И мы как раз летим в общежитие, — спохватилась я.

— Зачем? — удивилась Дэйю.

— Увидите, — отмахнулась я.

Посвящать в детали никого не хотелось. Тем более, я и сама не была уверена, что Тулун-старший выполнит свое обещание.

Но когда мы поднялись на площадку для взлетов, ректор в темном костюме уже ждал нас там. Предвосхищая мои вопросы, он произнес:

— Попробую. Но только если он сам захочет. Кстати, с Запада прислали нужное.

С этими словами он извлек из карман плитку шоколада и вручил ее мне. Я спрятала подарок Марты к себе в карман. А затем первой обратилась в драконицу.

Крыло к крылу с Тулуном мы пронеслись к общежитию. Мои товарищи не отстали, и с любопытством прошествовали вслед за нами через двор. Я поднялась в свою комнату и остановилась перед дверью.

Охранной руны на ней больше не было, и я успела испугаться. Но затем дверь все же открылась, а из комнаты донеслось знакомое:

— Пыш-пыш!

У меня отлегло от сердца. Я первой вошла в комнату и огляделась.

В ней царила непривычная пустота. Все вещи были собраны в ящик, рядом с которым на столе восседал Пшик. Вид у пушистика был поникший. Он как будто понимал, что в общежитие я уже не вернусь, и пришел прощаться.

Я развернула шоколад и протянула плитку своему другу. А затем осторожно произнесла:

— Пшик… Ты можешь отправиться со мной в личный дворец Арстана. Ректор отпустит тебя, если ты согласен. Если нет… спасибо, что ты помогал мне.

Тут слова кончились, и я почувствовала, как дрожат пальцы, сжимающие шоколад.

Несколько мгновений пушистик только моргал круглыми глазищами и смотрел на меня. Затем он перевел взгляд на ректора и серой молнией метнулся ко мне. Потерся о мою щеку и, деловито попыхивая, начал кружить по комнате.

Шоколад был забыт. Откуда-то из потаенных закутков в ящик летели разные мелочи. И, кроме перстня, который я починила, тут было еще много интересного…

— Это же гребень Ингеборги Реншу, утраченный двадцать лет назад, — обескураженно пробормотал Энлэй. — И агатовые подвески, которые она увезла из дома покойного супруга…

Я поспешно закрыла ящик и с наигранной бодростью произнесла:

— Думаю, наши роды о принадлежности этих вещей как-нибудь договорятся. Позже.