– Туда обычно селим мам с большими детьми, – продолжает Елена, – но одна как раз недавно освободилась.

– Да, я не против пожить одна, – говорю, а то еще женщина передумает.

Но Елена в согласии машет головой. Мы с ней сидим рядом, Миша у меня на руках.

– Кому-то может показаться странным, – Ястребова пускается в рассуждения, – но совсем молодых мам у нас не так много. В основном женщины, которые уже хлебнули семейной жизни. Терпели и ждали, что всё наладится. Они быстро находят общий язык между собой. А когда получается найти работу, снимают вместе жилье. Конечно, после студенческой компании тебе было бы с ними непривычно, Лер. А твоих ровесниц у нас мало.

Не знаю, что отвечать. Я по жизни одиночка, хоть и более-менее привыкла к своей общаге. Повисает пауза, но недолгая. Вместо меня диалог поддерживает Юля.

– Конечно, какой интерес рожать в двадцать? – искренне недоумевает она.

– Беременность не всегда бывает спланированной, – миролюбиво замечает Елена.

Но ее «сноха» только фыркает.

– Так медицина в этом вопросе не стоит на месте! И сейчас не нужно искать подпольных докторов.

Ястребова охает

– Ой, это сложный вопрос, Юлечка. Не для обсуждения вот так…

– Но как показывает практика, у большинства голова работает в нужном направлении, – не успокаивается Юляша.

Мне надоедают ее намеки.

– Вы правы, Юля, сейчас женщины имеют возможность не рожать. Но имеют право и рожать! И это их выбор.

Невеста Антона повернута к нам полубоком, но я хорошо вижу ее прищуренный взгляд.

– Особенно, если они ничего не имеют в жизни!

В ее тоне слышится смешок. Но я только высоко поднимаю подбородок.

– Сегодня вы имеете всё, а завтра всё потеряете. И давать жизнь новому человеку в любом случае – риск. Но как показывает практика, – говорю ее словами, – человечество не вымирает. А для своего ребенка я сделаю всё. Пусть сейчас мы и нуждаемся в помощи, за которую я очень благодарна.

Конечно, моя гордость уязвлена. Но я отправляю ее в далекое путешествие ради благополучия сына. Я узнала о положении не сразу, но еще было время… Однако сразу поняла, что просто не смогу пойти на операцию. У каждого свой выбор, а мой – вот такой. И я в лепешку расшибусь в дальнейшем. Примолкаю, сейчас Юляша явно найдется с ответом.

– Неуместный разговор, – вдруг раздается голос Антона, – Аврора абсолютно права, жизнь – переменчивая штука. Я вот не подумал бы, что в студенческие годы, когда принято гулять, я буду по полной вникать в бизнес семьи. Разгребать проблемы после внезапной гибели отца. Давать отпор акулам, приплывшим на запах беды. Так что давай не будем, Юля. Я думал, женщины должны понимать желание стать матерью.

Ох, у Антона радужное представление о материнских инстинктах.