Однажды она, не открывая глаза тихо сказала.

— Мужчины такие дураки… не видят очевидного и забывают, как обращаться с женщинами. А всего лишь стоит показать им насколько они желанны и красивы… всего лишь помнить, что женщина любит ушами. Любит мозгами прежде всего… Доведи до сумасшествия ее фантазию и тело само откроется навстречу.

И захрапела, переворачиваясь на другой бок, натягивая шкуру себе на голову.

Но как сводить с ума ту, что всегда была к тебе равнодушна? Он не знал. Рядом с Альшитой терял контроль, переставал быть самим собой… А еще он прекрасно знал, как заполучить ее тело, он не знал как заполучить ее душу. Старая ведьма впервые была не права. Ему было мало видеть, как загораются темно-синие глаза Альшиты, когда он касается ее руки, как вспыхивают щеки едва он входит в пещеру и как она натягивает одеяло до самых ушей, а он выскакивает обратно и бесится от бессильной злобы.

Ему нужен был перерыв… да и настало время наказать виноватых. Аднан направил к пещере ведьмы отряд своих людей во главе с Рифатом, а сам поехал обратно в Каир.

* * *— Открой пасть, ублюдок и начинай разговаривать, иначе я превращу твою кожу в полосатую джалабею.

Аднан провел лезвием ножа по голому животу одного из охранников, в чьи обязанности входило сторожить кухню и не впускать туда никого без пропусков. На его руке уже появилось несколько кроваво-красных браслетов.

— Не надооо, пожалуйстааа. Не надо. Я ничего не знаю. Я отлучался на секунду я…

— Лжешь тварь! Не отлучался. Твой дружок отлучился, а ты стоял там и должен был внимательно смотреть кто выходит и, кто заходит на кухню. Кому отдали поднос с чаем для госпожи Альшиты?

— Я не видеееел, не видел.

— Неужели?

Аднан обрушил удар в солнечное сплетение, и мужчина задохнулся от боли широко распахнув глаза, испещрённые сеточками лопнувших от ударов сосудов. И едва нож Аднана прочертил полосу на груди мужчины между ребрами и кончик мягко вошел под совсем недалеко от сердца. В ноздри ибн Кадира ударило едким запахом мочи, и он брезгливо поморщился — ублюдок обмочился от страха.

— Будешь говорить? Или поиграем в игру — я буду втыкать в тебя нож за каждый неправильный ответ? Например, начнем с твоего члена? Ты никогда не хотел стать евнухом? Не думал об этом?

И опустил лезвие ниже к паху, резким движением вонзил в мякоть ляжки и слегка прокрутил под истошный вопль.

— Я скажу… все скажу. Не убивайте меня, господин… не убивайте. Это была Гузель… я впустил ее. Она относила госпоже чай. Гузель… да, она.

Аднан криво усмехнулся и поджал губы. Он и не сомневался, что это сделала Зарема, ведь Гузель это одна из ее служанок. Он просто должен был убедиться в том, что оказался прав.

— Что тебе пообещали за молчание? М? Открой рот.