– Ты не пыталась меня уговорить. Я здесь добровольно.

Всё это время она на него не смотрела. Но теперь Карима откинула со лба волосы и повернулась к нему, глядя ему в глаза. Леон разглядел в полутьме, что у неё по щекам снова катятся слёзы. Ему хотелось протянуть руку и вытереть их.

Карима перешла на шёпот:

– Есть хоть что-то, чего ты боишься?

Разумеется, в глубине водились существа, с которыми ему ни за что не хотелось бы повстречаться. Течь на станции или неисправность окси-скина – тоже происшествия не из приятных. Но он почувствовал, что Карима не это имеет в виду. Прикрыв глаза, Леон прислушался к себе:

– Да, есть. Я боюсь, что во время полёта на параплане Тим сломает себе шею. Несмотря на случившееся с моими родителями, он, кажется, считает себя бессмертным. А ещё я боюсь за Люси.

– Это ещё почему?

– Обычно осьминоги живут всего один-три года, но Люси – исключение. Благодаря генной модификации она должна прожить значительно дольше – может, даже пятнадцать-двадцать лет. Для ARAC это было бы огромным успехом – на всякий случай они запатентовали гены Люси. А вдруг эксперимент не удастся? – При мысли об этом у Леона сжалось сердце. – С той же вероятностью у неё уже на будущий год может начаться нерест. А с появлением потомства жизнь Люси оборвётся. Осьминоги и кальмары размножаются только раз в жизни.

Карима с присвистом вдохнула:

– Подумать только… Если хочешь ребёнка – будь готов умереть. А сколько Люси сейчас лет?

– Почти четыре. Осьминоги и кальмары невероятно быстро растут. Когда Люси попала ко мне, она была длиной всего с мой указательный палец. Первые годы мне приходилось защищать её в море. А теперь чаще бывает наоборот. – Голос у него задрожал – отчего-то Леон и сам был готов разреветься.

Карима нащупала его ладонь. От её прикосновения Леон поначалу растерялся, но руку не отдёрнул. Их пальцы крепко переплелись, и Леона охватило незнакомое, но очень приятное чувство.

Они некоторое время держались за руки, а потом Карима прошептала:

– Нас, наверное, уже хватились. Лучше выходить по очереди.

Леон пошёл первым. Он невольно улыбнулся, наслаждаясь непривычным состоянием душевного равновесия. Шагая по коридору, Леон впервые после прихода на склад почувствовал мысленное прикосновение Люси и без слов поделился с ней радостью.

Он ожидал, что по пути к отсеку подводных напарников и их с Джулианом каюте ему кто-нибудь встретится и придётся сочинять, где он был. Но в отсеке он никого не обнаружил: все каюты пустовали. Где же Джулиан, Билли и все остальные?

Как выяснилось, на мостике – центральном командном посту «Бентоса II». Там было не протолкнуться. На одном из больших экранов Матти Коваляйнен транслировал новости местного телеканала.