Он снова водрузил Джереми себе на колени, малыш мельком, без интереса взглянул на Кариму, ухватил обеими руками резинового монстра и изобразил, будто тот пожирает монитор. Веб-камера покачнулась.

– Поздоровайся с Каримой, золотце! – натянутым тоном произнесла мать.

«Последняя попытка», – подумала Карима и громко крикнула:

– Привет, Джереми!

Но Джереми смотрел вниз. Секунду спустя он снова спрыгнул с коленей отца и пропал с экрана. Карима отодвинулась от стены, на которую облокачивалась, и пошла прочь. В глазах у неё защипало. Но она не хотела давать волю слезам – только не сейчас. Мать крикнула ей вслед что-то про отца, но белый шум в голове поглощал все звуки.

В кают-компании весь экипаж собрался на ужин. Карима хотела сбежать, но кто-то сунул ей в руки полную тарелку, и она оказалась за одним столом с Патриком, Паулой и двумя незнакомцами. Джулиану места рядом с ней не хватило, и он, раздосадованный, ушёл.

– Представляешь, мне удалось починить сауну, – сообщила Паула, с открытым ртом жуя кусок хлеба. – А этот несносный киви, – она мрачно кивнула на Патрика, – так сильно нажимал на кнопки, что она снова испустила дух.

– «Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая доля безумия»[16], – ухмыльнувшись, с выражением продекламировал Патрик. – Шекспир, «Король Генрих IV».

– Что ты хочешь этим сказать? – Паула скрестила руки на груди. – Что ты поломал её по глупости, а не нарочно?

По тому, как они переглядывались, Карима догадалась, что они любовники. Но её это сейчас мало интересовало. Её вообще ничего не интересовало – хотелось лишь остаться одной. Есть ли на этой чёртовой станции хоть одно место, где можно побыть в одиночестве? Если она запрётся в каюте – тут же непременно явится мать и начнёт барабанить в дверь.

После ужина Карима, дежурно улыбаясь направо и налево, отнесла тарелку, размышляя, сколько ещё продержится. Всякий раз, когда она думала о Джереми, глаза её наполнялись слезами. Косой взгляд, неосторожное слово – и она разревётся перед всеми этими людьми, которые, наверное, считают её поверхностной дурочкой. Звонить отцу сейчас тоже не стоит: ведь экскурсия на «Бентос II» – его идея, организовать её наверняка было непросто, и он заслужил радостную весточку из глубины. Помочь ей он всё равно не сможет.

Выждав, когда Джулиан и другие подростки не смотрели в её сторону, а мать скрылась в кухне, чтобы составить компанию Сэмюэлу (он же Камуэла), Карима выскользнула из кают-компании и стала бродить по станции – мимо лабораторий, кают и гудящих технических помещений, пахнущих машинным маслом и свежей краской. Только бы никто не попался на пути и не полез к ней с разговорами. По щекам катились слёзы – солёные, как морская вода.