Та восхищённо разглядывала Люси в смотровое окно, и Леон немного расслабился. – Осьминогам очень важны обоняние и осязание, – объяснил он. – Когда они хотят с тобой познакомиться, то залезают на тебя и пробуют на вкус присосками.

Карима засмеялась:

– И одновременно проверяют, съедобен ли ты?

– В принципе да, – кивнул Леон, но, когда Карима повернулась к нему и он увидел выражение её лица, торопливо добавил: – Не волнуйся – для людей осьминоги неопасны. Они могут разве что нечаянно выдернуть у аквалангиста дыхательную трубку или что-нибудь в этом роде. А когда Люси была маленькой, то однажды укусила одного из моих наставников. Но больше такого не случалось.

– Укусила?!

– Да. У осьминогов мощные челюсти, похожие на клюв попугая. Ими удобно колоть панцирь раков.

– Вот как. А тот, кого она укусила, остался без пальца?

– Да ну, отделался синяком. Тогда Люси в расправленном виде была не больше зонтика. – Леон не упомянул, что укус, к счастью, не проник под кожу: слюна осьминогов ядовита. Этим ядом они разжижают добычу, а потом шершавым как тёрка языком выскребают мясо из раковины или панциря. Нет уж, об этом лучше не рассказывать: звучит как в дешёвых фильмах ужасов, которые бортовой врач Чон иногда смотрит у себя каюте.

Карима наклонилась к стеклу, и её лицо оказалось на уровне глаз Люси:

– Я с удовольствием к ней приду, если она пообещает меня не кусать. Только мне надо сначала спросить разрешения покинуть станцию. Можешь ей это сказать?

– Ладно. – В присутствии других Леон использовал жесты: пусть думают, что он объясняется с Люси так же, как Билли, Том и Джулиан со своими животными – на искусственном языке долслан, разработанном для работы с ручными дельфинами. Однажды он попытался намекнуть Тиму, как они с Люси общаются на самом деле, но Тим счёл это шуткой. С тех пор Леон об этом больше не заговаривал.

– Я не кусаю людей. Зачем ей просить разрешения? Она тоже детёныш, как ты? – Люси прилипла к стеклу всеми восемью щупальцами. – Скажи ей, что у неё глаза как маленькие стеклянные кальмары.

Леон скрестил руки на груди:

– Такой ерунды я ей говорить не буду! Хочешь, чтобы я ещё больше опозорился?

Карима восхищённо приложила ладонь к середине иллюминатора:

– А что она сейчас делает?

Леон проследил за её взглядом:

– В смысле? Ничего.

– Нет, она как будто выдувает воду.

– А, вот ты о чём. Это она так дышит. – Леон подыскивал слова. – Она набирает воду в мантийную полость, где расположены жабры, и выдыхает её через вон то круглое отверстие – сифон. Когда она с силой выталкивает воду, то может мчаться как ракета.

– О чём вы говорите? – допытывалась Люси.

– Она поинтересовалась, как ты дышишь.

– Скажи, что у меня три сердца!

– Ладно, если непременно хочешь похвастаться, расскажу ей ещё и это.