— Но ты прекрасная искра, — закончив вытирать меня, он отбрасывает полотенце в сторону, а затем протягивает руку и подхватывает меня на руки. Мои ноги автоматически обвиваются вокруг его талии, и я чувствую под собой его твердость.

Он мягко укладывает меня на нашу кровать так, что я сажусь на плюшевые подушки, которые он тщательно расположил у изголовья.

— Когда ты узнал? — я тяжело сглатываю. — Когда ты понял, что любишь меня?

Кензо ухмыляется, натягивая на меня одеяло. С тех пор, как я проснулась, он соблюдает правило: не лежать в постели, за исключением случаев, когда его посещает врач. Как будто он пытается меня пытать тем, чего ни один из них не может иметь. Пока врач не сможет получить четкое представление о ребенке и убедиться, что он правильно растет внутри меня, о сексе не может быть и речи.

— Слишком тяжело, — говорят и врач, и мой муж.

Хотя меня это не волнует. У женщины есть потребности, и каждая ночь, проведенная с нами обнаженными и прижавшимися друг к другу в этой постели, дарит мне женскую версию синих яиц.

Синие складки?

Отлично. Нет.

Задушенный клитор?

Похоже на плохой напиток.

Возможно, вместо этого я напишу об этом кантри-песню.

Блюз моей вагины. Я уверена, что это будет лидер чартов.

— В тот момент, когда я держал тебя на руках после того, как накачал тебя наркотиками, — признается он, пожимая плечами. — Ты всегда должна была быть не более чем трофейной женой рядом со мной. Кого-то, кого я мог бы убить, когда мне нужно, но потом ты убежала, и что-то изменилось. Я стал одержим преследованием тебя. Ловить тебя. Эта одержимость превратилась в любовь в тот момент, когда открылись двойные двери. Оно углубилось, когда я увидел маленькие шаги, которые ты предприняла, чтобы гарантировать сохранение моего наследия на нашей свадьбе. И это закрепило тот момент, когда я увидел тебя с пистолетом, приставленным к голове. Я знал, что если я потеряю тебя, то это все для меня. Я не мог представить мир без тебя, даже если бы ты ненавидела меня всю оставшуюся жизнь за то, что я принудил нас к браку против твоей воли.

Слезы выступили у меня на глазах, заставив их гореть.

Я так переживала, что он никогда не полюбит меня так, как я люблю его. Что я буду единственной, кто упадет. э Я так сильно влюбилась в своего мужа, что не думаю, что смогу еще сильнее влюбиться. Все в нем заставляет меня чувствовать себя любимой и желанной. На этот раз я надеюсь на будущее, а не боюсь его.

— Сколько детей ты хочешь? — спрашивает он меня, усаживаясь рядом со мной на одеяло.

— Двоих, — признаюсь я. — Это кажется вполне уместным теперь, когда я знаю, что в моей семье есть близнецы, — я вздрагиваю при воспоминании о том, что моя мать убила вторую половину меня. Половина, о существовании которой я даже не подозревала.