Она не сможет сказать «нет», даже если захочет. И я уверен, что она это делает.

— Нет, — коротко отвечаю я, отмахиваясь от нее. Боль отражается на ее лице, но она делает, как ей говорят. Она знает, что лучше не спорить и не давить на себя дальше.

Эвелин спит на сиденье рядом со мной, ее голова нежно покоится на моем плече. Она все еще в моей куртке, но я также накрыл ее одеялом, на случай, если она замерзнет.

Не то чтобы меня это волновало, но я не могу допустить, чтобы моя невеста переохладилась, прежде чем она пойдет к алтарю. До Нового Орлеана лететь три часа, и я не думаю, что она проснется во время полета, поэтому откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза.

Вскоре мои планы осуществятся, и я стану на шаг ближе к достижению того, чего не смог мой отец.

Независимо от стоимости.

ГЛАВА 4

Эвелин

— Я не выйду за него замуж. Ты не можешь меня заставить.

Неповиновение горит в моем голосе, когда я стою перед отцом, отказываясь отступать. Его ухмылка только подогревает мою решимость, несмотря на страх, который скручивается у меня в животе. Острые угольные глаза моего отца зловеще темнеют, когда он приближается ко мне с пугающей скоростью для человека его возраста. Его большая рука сжимается вокруг моего горла, перекрывая мне кислород и заставляя звезды танцевать в моих глазах. Внутри меня нарастает паника, и я хватаюсь за его запястье, отчаяние заставляет меня вырваться из его хватки."

"— У тебя нет права голоса, девочка, — бормочет он, и его лицо становится темно-красным. Несмотря на страх, текущий по моим венам, я не могу не заметить, насколько молодо он выглядит благодаря генетике нашей семьи. Но моя мать не постарела под его насилием. — Этот союз планировался с твоего младенчества. Это позволит нашей семье вырасти во власти и престиже. Ты не испортишь нам это, будучи эгоистичной и титулованным отродьем.

Его хватка сжимается еще сильнее, и я едва могу кивнуть в ответ на его слова. Из-за давления на горло мне трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить. Но мне удается выдавить небольшое подтверждение.

— Хорошо, — он отпускает меня, и я падаю на пол, задыхаясь и сильно кашляя. — Когда он придет сюда, ты наклеишь улыбку на свое чертово лицо и станешь той дочерью, которой я тебя воспитал, а не какой-то избалованной принцессой, которая думает, что может бросить вызов традициям.

Боль в шее усиливается, когда я терла ее, изо всех сил пытаясь отдышаться и восстановить самообладание. Как бы я ни хотела постоять за себя против моего тирана-отца, я знаю, что лучше не бросать ему открытый вызов. Но вскоре, обещаю себе, слезы навернутся на глаза. Скоро я найду способ избежать его жестокого обращения и контроля. Вопрос в том, как.